— Простите, что заставил ждать. — Он слегка запыхался. — Перегонял скот на ранчо. От должности шерифа прибыли практически никакой.

Вот это я и люблю в коренных южанах — приветствие сопровождается таким количеством личной информации, которое из истинного янки пришлось бы тянуть часами. И еще их приветствие редко включает слово «привет».

Шериф Джо Боб, двадцать лет бессменно занимающий свою должность, оказался краснолицым здоровяком на полпути к инфаркту. Веточки капилляров на его щеках и носу кричали о вреде алкоголя куда громче развешанных постеров.

Он вытянулся передо мной — ростом около двух метров, в джинсах, потертых коричневых кожаных сапогах, потной синей клетчатой рубашке и с погнутым значком, который он явно натер в пикапе по пути сюда. Пояс с пистолетом в кобуре облегал его как вторая кожа — скорее всего, шериф и спит с ними.

Большие мозолистые руки, напомнившие мне о папе, сжимали тонкую папку, которую он запустил в мою сторону по столу, прежде чем налить себе густого кофе, тягучего, словно нефть. К пластиковому стакану он присосался, как алкоголик к бутылке.

— Я бы и вам предложил, только вы такого не переживете, — сказал он мне с улыбкой. — Вот дело Дженнифер Куган. Самое громкое местное дело, но, глядя на папку, так не подумаешь. У меня на городских пьяниц папки вдвое толще. Насколько я слышал, ребята из ФБР вцепились в дело с самого начала и всех тут жутко вымотали.

— А шериф, который работал над этим делом, еще жив? — спросила я.

— Нет. Умер пару лет назад. Почти все, кто работал по этому делу, уже в земле. Мы здесь живем трудно и мрем рано. Если рак не задушит, так жена запилит. — Он подмигнул мне, словно я никогда не слышала этой шутки. — Нет, почти все, что осталось, собрано на той паре бумажек.

Он вытер лоб грязным платком.

— Там снаружи жарче, чем на бабкиной сковородке.

Я пролистала десяток разрозненных листов в папке, надеясь, что проехала столько миль не для того, чтобы слушать местные народные поговорки. Краткий полицейский рапорт не упоминал даже о банках с кукурузой и сырным соусом. Джек сказал, что они были приклеены к ее телу, чтобы утащить его на дно. Отчет коронера был неполным. Допросы схематичными. Бесполезно.

Я помедлила и перевернула предпоследнюю страницу, вновь ощущая, что я в полном тупике.

И увидела расплывчатую копию снимка. Затем пригляделась еще раз, на всякий случай. Я взглянула на шерифа, размышляя, не решил ли он подшутить надо мной, хотя здравый смысл подсказывал мне, что это невозможно.

Логичнее было предположить, что Идабель, штат Оклахома, был просто порталом в страну Оз.

Я моргнула, но мужчины, попавшие в кадр, все так же виднелись на фото, не зная, что их снимают.

Хоббит и великан.

Великан с огромной татуировкой в виде сердца.

Глава 26

Я услышала движение за дверью, но из страны фантазий, в которую я ушла вместе с великаном и хоббитом, оно казалось далеким-далеким.

Хадсон рывком вернул меня в реальность.

Он оказался на пороге «приемной», излучая такую ядерную энергию, от которой моя температура мгновенно подскочила не меньше чем на градус. Он продолжал появляться рядом, несмотря ни на что. Он меня не подводил.

Шериф Вулси удивил меня, поднявшись со стула с быстротой и грацией ковбоя из старого фильма. Его рука легла на кобуру с «игрушкой» сорок пятого калибра.

— Мадам, мне вынуть оружие? — вежливо спросил он.

— Нет. Нет! Я его знаю. Это мой друг. Все в порядке. — Шериф не двигался, не сводя глаз с бугра на поясе Хадсона.

— У нас с ней отношения, — заявил Хадсон, раскрывая свое удостоверение.