Я закрыла глаза и представила Буфорда Бэла. Лысеющего. С пивным брюшком. Бывшего чемпиона по стрельбе на стенде, участника Олимпийский игр, до сих пор демонстрировавшего свои пыльные награды в главном фойе Скейт-парка в пяти милях от Пондера.

— Буфорд заставил парня признаться, что его наняли анонимно через «Фейсбук», чтобы он по телефону отправлял отчеты о передвижениях твоей племянницы. Похищать ее не собирались. Буфорд придержал его для полиции, скоро его заберут в участок.

Мэдди была в безопасности. Хадсон мне не приснился.

Марта посмотрела мне в глаза.

— Ты знакома с нападавшим?

— Никогда его раньше не видела. Он сказал, что его зовут Луи.

— Так и есть. Луи Кантини. Знакомая фамилия?

Я покачала головой.

— Кажется, ты просто оказалась не в том месте не в то время, — успокаивающе сказала она, хотя мы обе знали, что это неправда.

— Почему вы за мной следили? — Мне действительно хотелось знать.

— Меня направили за тобой после твоей встречи с Розалиной Марчетти. — Она помедлила, явно взвешивая, что еще стоит сказать. — Она является одним из объектов ведущегося расследования. Когда Луи Кантини появился в библиотеке, я поняла, что это не совпадение, и вызвала подкрепление. Семьи Кантини и Марчетти давно враждуют. К тому же Луи с трудом читает этикетки на банках с супом, не говоря уж о книгах. Прошу прощения, что не появилась раньше. Луи закрыл за вами дверь на замок.

— Все нормально, — сказала я, пытаясь осилить мысль о том, что еще одна мафиозная семейка стала моим кошмаром.

Я наклонила шею, чтобы заглянуть в зеркало заднего вида, и тут же дернулась от острой боли.

— Где Хадсон? — спросила я. И как он вообще сюда попал?

— Я сказала ему, что присмотрю за тобой. Он решил поприсутствовать на допросе Луи.

— Но он не из ФБР.

— Нет, но… — она запнулась. — У него, как оказалось, пожизненный свободный доступ. Я слышала такую историю: несколько лет назад местный афганский переводчик открыл огонь по его части. Наш друг Хадсон и еще один солдат-контрактник спасли шестерых. И среди них оказался сын очень высокопоставленного работника Бюро.

Ах, легендарный Хадсон Бэрд. Ничто его не сдержит. Ни пустыни, ни океаны, ни прерии.

Мой набор повреждений внезапно запел хором. Спина болела так, словно я снова рухнула с дикого быка; ободранные о бетон колени и щеки будто попали в гущу осиного роя; горло саднило, словно я всю ночь вопила под телевизор в спортивном баре. Но ничего такого, чего я не переживала бы раньше.

Выживу и теперь.

Главное, чтобы выжила Мэдди. И в этом я обязана убедиться.

Когда агент Воринг высадила меня перед отелем с двумя «лучшими» новичками чикагского Бюро, назначенными охранять меня до утра, я не могла не спросить:

— А генеалогия действительно ваше хобби?

— Когда у тебя будет часов пять свободного времени, я расскажу, что во мне течет три четверти унции крови Тома Круза. — Она улыбнулась. — Достаточно, чтобы похвастаться на вечеринке, но слишком мало, чтобы променять Иисуса на саентологию.

Она отсалютовала мне двумя пальцами.

— Буду на связи.

При всей ее доброжелательности я отлично понимала, что это значит.

Розовая Леди больше не собиралась со мной работать.

* * *

Моя временная охрана состояла из двух очень нервных парней, лет едва ли за двадцать, получивших приказ стоять у моей комнаты. Я знала, что «нервные» и «молодые» не обязательно означает «плохие охранники». Это, напротив, значит, что они будут настороже, стараясь не сделать ошибки, и окажутся не против проверять состояние моих зрачков.