– Раз, два, три, четыре, пять, – на кухне Дак считал капли, ожидая, когда они плюхнутся в теплое молоко.

– Она заснула, – сообщил Эдуард, садясь в кресло с противоположной от Аделаиды стороны стола.

– А молоко? Мы в него успокоительное добавили, – обернулся от очага Роки, повесив вымытый котелок на крюк.

– Ей дайте, – кивнул на Аделаиду принц. – Ей сейчас пригодится.

Фрейлина сидела, с изумлением глядя на Эдуарда. От тона, которым принц произнес последнюю фразу, у нее прошелся холодок по спине.

– Откуда вы здесь, Ваше Высочество?

– Вы ей ничего не говорили? – поинтересовался Эдуард, не спуская внимательного взгляда с Аделаиды.

– Нет.

– Развяжите ее.

Пока Роки распутывал узлы на запястьях фрейлины, она лихорадочно соображала, что можно говорить, а что стоит утаить. Они условились с королевой, что та дождется ее в лесу, на поляне, где оставили лошадей.

Что знает Эдуард? Сможет ли она выкрутиться? Эх, как ей не повезло, что эти два олуха нашли труп молочницы! Откуда Дак и этот чернявый вообще взялись? Она хотела всего лишь убедиться, что женщина, скрывавшаяся в поместье – Свон. Ну и убрать ее по-тихому. Зачем королеве пачкать руки? Верная фрейлина сама бы справилась. Никто никогда не узнал бы, что смерть девки на совести королевы и ее верной фрейлины: сейчас они не в Окайро, а находятся в монастыре, что клятвенно подтвердит мать-настоятельница.

Появление принца смешало все карты. Что теперь делать? Эдуард не тот человек, что отпустит ее, не добившись истины.

Да, она скажет правду, решила Аделаида, но не всю.

Немного успокоившись, женщина быстро растерла руки, на которых алели следы от веревки. Как только пальцы потеплели, осторожно отодвинула бокал с молоком в сторону.

– Можно воды? – попросила она. – Я не люблю молоко.

Эдуард отметил, как тряслись руки женщины, когда она убирала от себя бокал. Он сделал знак Роки, который потянулся к чайнику. Кок, поняв знак, тут же поставил его на место.

– Отчего же, любезная Аделаида, вы не желаете молоко? Совсем недавно, на свадьбе Уильяма, я наблюдал, как вы пили его, мучимые излишними возлияниями с вечера.

Аделаида закатила глаза. Она вспомнила, как напилась, досадуя, что ее любовник женился на Софии. Та превосходила ее всем: и молода, и красива, и королевского рода. Вино помогло ей пережить унизительное присутствие на свадьбе возлюбленного.

– С тех пор и не пью.

– Хорошо, – миролюбиво произнес Эдуард. – Что вас привело в эти края? Насколько я знаю, вы сопровождали королеву, изъявившую желание посетить монастырь на Святой реке.

«Так знает он или нет, что королева была здесь?» – эта мысль не давала Аделаиде покоя.

– Я услышала, что в Окайро видели девушку, похожую на Свон. Вот и решила проверить.

Эдуард мельком взглянул на Камень правды. Тот молчал, сохраняя естественную окраску.

– Для чего?

– Я знала, что ваш отец мечтает встретиться с дочерью. А тут мне доносят, что в Окайро поселилась девушка, похожая как две капли воды на прежнюю хозяйку поместья – Роуз Лорийскую. Я решила лично убедиться и сообщить радостную весть королю. Но никак не ожидала, что вы, Ваше Высочество, тоже в Окайро.

– Зачем вы убили молочницу?

Аделаида замялась:

– Она могла выдать Свон врагам – слишком длинный язык у безграмотных селян. От Квирке наш осведомитель узнал о принцессе.

Фрейлина облизала пересохшие губы. Последний раз она пила из фляги, когда привязывала лошадь к дереву, и жажда сильно ее мучила.

– Дайте воды, – она повернула голову к Роки.