Она была настолько романтической, насколько она ожидала увидеть. Комната была отделана большей частью белым цветом, словно для девственницы, но всюду были брызги красного и зеленого цвета. Кровать, такая же огромная, как небольшая сцена, была задрапирована тонким белым шелком. Постельное белье было белого цвета, по краям которого, были вышиты бутоны красных роз с обвивающими друг друга лепестками. Покрывало было белым с красными кнопками. На кровати были маленькие красных подушечки среди множества белых.

Она осторожно прошла через белоснежный ковер к открытой двери белой мраморной ванны. Кэсси улыбнулась, как только заглянула туда. Она была точной копией ванной комнаты из классики 1936 года «Один и все». Арт-деко в самое сердце.

Чувствуя себя преступницей, которой она возможно и была, с тех пор как нарушила границы частных владении, Кэсси сбросила с себя ужасную современную одежду и натянула костюм через голову. Но его нелегко было надеть, что-то намертво зацепилось за волосы. Услышав стук в дверь, ее сердце почти остановилось.

-Это я. - Сказал Брент.

-Я застряла. - Позвала она его. И в следующее мгновение почувствовала его руки на платье. Внутренний голос говорил ей, что она находиться в нижнем белье перед ним, но с другой стороны, в бассейне разве на ней бывает больше одежды?

-Не двигайтесь. - Произнес он. - Вот! Получилось. Теперь аккуратно. Он помог ей натянуть платье. Когда она держала платье в руках, оно было очень тяжелым, но теле оно казалось даже тяжелее.

-Втяните живот. - Произнес Брент. - Я должен застегнуть его.

Кэсси смотрела на себя через зеркало, висевшее на всей стене над золотистым умывальником. Она могла видеть, как меняется ее тело с каждым застегнутым крючком на спине. Талия сузилась, грудь раскрылась, а бедра еще более округлились. Ее аккуратная французская косичка расплелась и теперь густые темные волосы каскадом ниспадали на лицо и плечи.

Он уложил ее волосы так, чтобы они спадали с одного плеча, затем застегнул последний крючок.

-Вот. Я говорил, что оно вам подойдет. Само совершенство.

Он смотрел на нее через зеркало, его руки лежали на ее плечах. Он был на фут выше, а его светлые волосы были такими же густыми, как и ее.

-Красиво. По-настоящему красиво.

Кэсси пригладила платье. Оно было очень неудобным, и мешало дыханию. Но она посчитала, что девушка могла смириться с маленькими неудобствами, чтобы выглядеть таким образом.

Внезапно Брент вскинул голову и повернулся к двери.

-Хьюстон, у нас проблема.

Кэсси услышала голоса, среди которых она отличила знакомый голос, доносившийся в ванную. Это была Алтея, и она была примерно в тридцати секундах от того, чтобы обнаружить их. Кэсси окаменела, слишком напуганная, чтобы двинуться с места.

Брент среагировал иначе. Схватив ее за руку, он собрал одежду с пола и потащил ее к двери с правой стороны от ванной. Они оказались в огромном стенном шкафу, в котором хранились зимние вещи. За стеклянной дверью было пространство, полное мехами. И в голову Кэсси прокрался неуместный вопрос, не холодильная комната ли это?

Брент не дал ей стоять в центре комнаты. Он открыл белую жалюзийную дверь и потянул ее туда. Затем закрыл за собой дверь.

Они оказались прижаты друг к другу грудью в тесной комнатушке. Она чувствовала, как их сердца бьются рядом друг с другом.

Одна ее часть считала все это смешным. В конце концов, что может случиться, если их обнаружат? Кэсси не могли уволить с работы, которой у нее в действительности не было. И она была уверена, что Брент сможет найти себе работу лучше, чем садовник-телохранитель.

Но ее чувства ничего не могли сделать с реальностью. Они выжидали, прижавшись друг к другу, и прислушиваясь к тихому стуку каблуков по мраморному полу в ванной. Когда она приблизилась к двери шкафа, они затаили дыхание. Выдохнуть они смогли только тогда, когда Алтея отошла.

Целую минуту они ничего не слышали.