Дом был пуст, и когда Брент вернулся, они спустились в оранжерею, где больше часа провели за фотографированием Кэсси в тяжелом платье. Казалось, что хобби Брента было фотографирование. Его разоблачил большой штатив и профессиональное качество цифрового фотоаппарата Nikon. Под его указаниями Кэсси могла смеяться и наслаждаться собой. Она не беспокоилась о том, что в любую минуту может вернуться Алтея.

-Не в этом платье королева просила пощадить ей жизнь? - Спросил Брент, глядя на нее через камеру.

-Да. - Ответила Кэсси. - Но король даже не захотел ее слушать.

-Помнишь какие-нибудь сцены? - Спросил он.

Кэсси играла роли еще до того как начала понимать, что она делает. В одиноком детстве она переигрывала роли из старых фильмов и хорошо помнила долгие сцены. Под едва уловимым напором Брента Кэсси вскоре обнаружила себя сидящей на коленях со сложенными руками и умоляющей эгоистичного короля сохранить ей жизнь. Она так хорошо вошла в роль, что по-настоящему расплакалась. Она чувствовал себя так, словно была там в этот момент и на самом деле умоляла короля пощадить ее.

Закончив сцену, она вернулась в настоящее время и поднялась с пола, что было очень трудно из-за тяжести платья. Брент странно на нее смотрел.

-Что? - Спросила она.

-Я думаю, ты - дочь Алтеи, которую она ищет.

Кэсси понимала, что он хотел сделать ей приятное, но комплимент понравился ей так сильно, что она покраснела. Каждый, кто много знал об Алтее, читал, что само великое разочарование в ее жизни была дочь, ее единственный ребенок. Девушка покинула дом матери, когда ей было восемнадцать. И она больше не давала о себе знать. Насколько Кэсси знала, она все еще была жива, но у нее не было никаких мыслей о том, что могло с ней случиться.

-Хорошо. - Сказал Брент, собирая свои оборудования. - Пора вернуться наверх и притвориться, что мы усердно работали последние несколько часов.

Минуту спустя они услышали голоса. На этот раз они без колебания схватили оборудования и побежали наверх. Забрав одежду Кэсси с ванной комнаты, они стремительно побежали на чердак через задний ход. Брент поспешно расстегнул сотню петелек с крючками на ее спине. Кэсси шагнула за деревянную ширму и облачилась снова в свою одежду.

Когда Элизабет поднялась наверх, то застала Брента и Кэсси за работой по разные стороны чердака.

* * * * *

И теперь, лежа в ванной Кэсси с нежностью вспоминала всю неделю. Большую часть времени она провела на чердаке в одиночестве, блуждая среди многочисленного артефакта, но временами к ней присоединялся Брент. Он называл ее «Хьюстон» с тех пор как сообщил что у них проблемы. У нее раньше никогда не было прозвища, и это ей понравилось.

Наступила суббота, в этот день у нее было свидание. Самое обыкновенное старомодное свидание. Наподобие тех, что у нее были в колледже. Она говорила себе, что не стоит так волноваться, но это не помогало. «Для меня это к лучшему» думала она. Это поможет ей уйти от Джеффа, и даже от Томаса и Элизабет. Как бы она их не любила, они не были ее семьей. Она не была матерью Элизабет, она не была женой Джеффа, также она не была дочерью Томаса.

Из-за этих мыслей ее сердце сжалось, но она глубоко вздохнула, вышла из ванны и начала сушиться. Да, на самом деле, это было к лучшему. Она должна погулять сегодня с Брентом, позже ей следует сделать над собой усилие, чтобы начать встречаться с другими мужчинами и также выходить с ними на свидания. Она глупо считала, что влюблена в парня, которого встретила, когда была ребенком. Еще глупее было то, что она его преследовала. Ей было двадцать пять лет и у нее ничего не было. У нее не было ни дома, ни семьи, не считая матери, и в скором времени не будет и работы.