В тот вечер они оказались в числе почетных гостей за столиком капитана. Это был особый праздничный вечер, и пассажиры и офицеры корабельной команды были одеты в парадную форму, как обычно выражалась на валлийский манер мать Мары. Капитан Смит был ослепителен в белом костюме с золотым галуном. Его капитанская фуражка, украшенная золотым символом компании «Уайт стар», лежала рядом с тарелкой, сияя в свете хрустальных канделябров.

Обеденный зал засверкал всеми цветами радуги, когда пары закружились на полу, отполированном до зеркального блеска. Они танцевали под оркестр, исполнявший попурри из вальсов Штрауса. Мужчины в черных смокингах, крахмальных рубашках и белых галстуках оттеняли своей чопорностью разноцветие бальных женских туалетов из шелка и парчи; дамы выступали в них словно райские павы.

На миссис Астор был наряд из шотландского набивного шелка приглушенных тонов, напоминавший по сочетанию цветов старинные гобелены. Платье Мары, с пышными рукавами из лионского шелка цвета недозрелого лимона, с белым кружевом и зелеными лентами, выглядело изысканно и экзотично. Как и полосатые шелковые чулки, где перемежались золотая нить с нитью цвета абрикоса, а на ее ногах были изящные лакированные ботиночки с носками, отделанными серебром и кисточками.

Почти за каждым столом в просторном обеденном зале разговор непременно заходил о «Титанике», об историческом путешествии, в котором пассажиры имели счастье принять участие.

Миссис Астор, все еще находясь под неприятным впечатлением от рассказа Мары о «Титане», продолжала думать только об айсбергах – это стало для нее просто наваждением.

Капитан Смит, жизнерадостный, плотного сложения мужчина, смеялся и, стараясь успокоить, похлопывал ее по руке:

– Конечно, мадам, это правда, нынешняя необычно теплая зима послужила причиной появления огромного числа айсбергов, отрывающихся от полярных шапок и дрейфующих на юг под влиянием Лабрадорского течения. Но по приказу нашего начальства в Лондоне навигаторы составили специальную карту курса для «Титаника», и мы пройдем намного южнее ближайшего айсберга.

Так же терпеливо он отвечал на многочисленные вопросы, адресованные ему другими пассажирами:

– Да, мы можем развить скорость более тридцати узлов, но, как и во всех случаях с новыми кораблями «Уайт стар», мы придерживаемся стабильной и постоянной скорости в двадцать узлов. Принимая во внимание течение, можем убавить или прибавить скорость на один узел.

– Когда мы прибудем в Нью-Йорк?

– В воскресенье ночью должны быть в Грэнд-Бэнксе, а это значит…

Он не закончил фразу, потому что к нему подошел судовой казначей и что-то зашептал ему на ухо. Капитан Смит кивнул и, извинившись перед гостями, встал.

– Прошу простить. Меня просят на мостик. Главное – выполнение долга, а удовольствия – потом.

Взяв под мышку свою капитанскую фуражку и раскланявшись со всеми, он обратился к дамам:

– Вы почтили мой столик своим присутствием, милые леди. Благодарю вас, до новой встречи…

– Пока мы сидим здесь, поищите айсберг, капитан! – крикнул ему вдогонку какой-то шутник, и все, кто сидел за столом, разразились веселым смехом. Все, кроме Мары.

Затем один из гостей, психолог, пригласил Мару на танец. Это был высокий жилистый мужчина с коротко подстриженными стального цвета волосами и бородкой а-ля Ван Дейк.

– Как я понял, вы поклонница писателя Моргана Робертсона, миссис Юинг.

Мара улыбнулась:

– Так вы слышали наш разговор сегодня днем? А теперь подшучиваете надо мной, да?

– Напротив. Представители моей профессии вовсе не склонны высмеивать философию и мировосприятие других людей. Скажите, вы слышали о промнезии?

– Пожалуй, нет, доктор.