ОРЛОВ: Вот-вот! А ведь не случайно было название «десять сталинских ударов». Это же не просто подхалимы захотели сделать вождю приятное, нет! В конце 1943 года, когда наши войска наступали по всему фронту, операции стали захлебываться... Наибольшие потери пришлись именно на это время, когда наступательный порыв войск уже исчерпал себя, а тут еще приказ за приказом следует: выйти туда-то и туда-то...

Сталин это знал и как-то сказал Василевскому, который как раз курировал 2-й и 3-й Украинские фронты: «Не надо везде наступать! Вот вы сейчас ограбьте Толбухина и отдайте все войска Малиновскому. Он нанесет удар, и как только он выполнит задачу, вы ограбьте Малиновского, отдайте войска Толбухину — пусть он выполняет свою задачу!» На этом принципе и строились десять последовательных ударов в 1944 году. На одних фронтах создавались мощные группировки, а на других в это время шла активная оборона... Потом наставал момент — и наступал следующий фронт или группа фронтов. В ходе этих операций наши маршалы накопили бесценный полководческий опыт.

ЯМПОЛЬСКИЙ: Разумеется, не только маршалы и войска, но и, конечно, спецслужбы... Так, в июне 1944 года был разработан план мероприятий Украинского штаба партизанского движения по организации партизанского движения в Чехословакии, Венгрии и в Румынии. В частности, предусматривалось перебросить в район предстоящего наступления оперативные и партизанские отряды для организации диверсионной и разведывательной деятельности, в том числе на линии железных дорог Кишинев — Галац, Аккерман — Бырлад, на шоссейных дорогах. Были сформированы и переброшены самолетами в район Измаильской области четыре диверсионных отряда для нарушения судоходства противника в нижнем течении Дуная.

Для оказания помощи компартии Румынии в организации партизанского движения и передачи опыта были подготовлены 17 организационно-диверсионных отрядов, на 40-50 процентов укомплектованных румынами, обучавшимися в Школе особого назначения Украинского штаба. 13 отрядов было направлено в район Плоешти для организации партизанских отрядов из местных жителей и диверсий на нефтепромыслах.

ЛОБОВ: Лишить гитлеровцев нефти — это была важнейшая задача. Ведь мы уже вошли в Польшу, готовилась Висло-Одерская операция, наши войска были в Прибалтике, так что нужно было скорее захватить нефтеносный район Плоешти и не дать немцам перебросить свои и румынские дивизии на север. К августу 1944 года «изюминка», как я сказал в начале разговора, созрела...

ОРЛОВ: Но чтобы разбить крупнейшую кишиневскую группировку, Малиновскому нужно было форсировать Днестр. А на 3-м Украинском фронте, у Толбухина, есть маленький болотистый плацдарм — Кицканский, всего-то 17 км по фронту и 6 — в глубину. Приходит идея: скрытно сосредоточить там такие силы, которые могли бы нанести удар.

В течение нескольких месяцев там скрытно проводится совершенно бешеная инженерная подготовка. Зато под Кишиневом все делается совершенно открыто. Но там возводятся ложные фортификационные сооружения, устанавливаются 514 макетов танков... У противника создается впечатление, что удар будет наноситься именно здесь. К тому же и Фришнер, и его командующие тоже понимают, что главное — Кишинев, значит, и удар должен быть именно на Кишинев. Вся немецкая оборона строится под Кишиневом...

— Что знала наша войсковая разведка о характере этой обороны?

ХАЗАНОВ: Накануне наступления была проведена тщательная и всесторонняя разведка. Буквально каждый километр оборонительных рубежей между Тыргу — Фрумос и Яссами был снят на пленку. Войскам передали планшеты, другие фотоматериалы, где была отмечена чуть ли не каждая огневая точка противника. Естественно, это очень упростило задачу наземных войск, работу артиллерии, что помогло понизить наши потери и повысить темпы нашего наступления.