— Забавные названия, — хихикнула Марго, — Касли, Тюбук.

— Так тут до русских много кто жил, — философски заметил Аркаша. — Наверняка оба тюркское происхождение имеют.

— Филологические изыски — это замечательно, — произнес я, — но надо бы заехать куда-то перекусить и некоторой снеди на первое время прикупить. До сухпаев и консервов мы всегда добраться успеем.

— В Каслях поедим.

— Это далеко? — осведомилась Марго.

— Часа три пути, — подумав, ответила Метельская. — Если засады по дороге не случится.

— Сплюнь три раза, — попросил я ее. — Только не хватало!

— Да я не о том, — усмехнулась женщина, поняв, что именно я имею в виду. — Хотя…

Но — нет, все обошлось, мы знай себе гнали по почти пустой трассе «Урал» и через несколько часов, как планировалось, перекусили на окраине Каслей. Причем под причитания Аркаши, который всячески пытался склонить нас к посещению музея каслинского литья, который он, видите ли, всегда хотел повидать. Мол — чего несколько часов решат, а впечатления — они навсегда.

— Вот нам больше делать нечего, как по городу круги ради тебя, любознательного, наматывать, — ворчала Светлана, терзая вилкой голубец. — Турист, твою мать.

— Я, может, тут вообще никогда больше не окажусь! — держал оборону юноша. — Ни случайно, ни специально. Мало ли где мы в результате окажемся? Просто вы вчера говорили громко, я часть вашей беседы слышал. А это же часть уральской культуры, да еще какая!

— Оставайся тут, — предложил я. — Город немаленький, гостиница наверняка есть, и не одна. Сходишь в музей, по озеру на яхте походишь, наверняка тут желающих по нему катают. Сам же охал полчаса назад «какая красота», «какая красота»!

Впрочем, и я был недалек от оханья, чего уж там. Перед самым городом дорога шла аккурат между двумя огромными озерами — Большими Каслями и Киретами. Красота необыкновенная, даже по нынешней сумрачной погоде. А уж когда солнце светит, так, наверное, вообще глаз не отвести!

И — да, я был бы рад услышать от него «почему нет» или «а давайте». Вроде бы никаких серьезных поводов к недоверию Аркаша не давал, напротив, он всячески демонстрирует то, что он свой, он наш, но некий червячок внутри меня гложет. Слишком уж он старается. Чересчур.

А ведь впереди ждет путь в темноте, где надо быть точно уверенным в том, что тебе пулю в спину не пустят в самый неподходящий для того момент. В Светке я уверен, в Марго тоже, молчит на их счет чуйка.

В нем — нет. Может, я загоняюсь, может, пришло время уверенно зафиксировать наступившую профдеформацию, но вот чую я между лопатками некий холодок, когда он за моей спиной стоит.

И ведь не пошлешь его никак куда подальше, хоть и очень хочется. Нельзя, таково желание нанимателя.

— Вот еще, — возразил Аркаша, покраснев, как борщ, который он себе заказал. — Не хватало только. Если на то пошло, я после сам сюда вернусь, один. И тогда все погляжу.

— На том и порешим. — Метельская глянула на часы. — Так, мальчики, доедаем, и помчались. Утро уже кончилось, а нам сначала еще ехать и ехать, а потом идти и идти.

— Все равно там, куда мы направляемся, что день, что вечер — все едино, — резонно заметил я. — Нет-нет, я не к тому, что спешить не нужно. Просто сказал.

— Погода, — пояснила Светлана. — Очень мне не нравится, что тучи низко ходят. Геннадий, конечно, метеоролог знатный, но он ведь про окрестности Екатеринбурга говорил, а не про Аракуль. Так что мечем в себя все, что на тарелках, — и в путь.