Кстати. А ведь запоздай я минут на пять-десять, и все. Сейфа нет, лежащего в нем венца, само собой, тоже, и моя репутация летит в тартарары по всем фронтам. Плюс долг перед Яромилой приобретает такой размер, что меня смело можно начинать называть ее крепостным.

Хотя это все так, ерунда. Геля. Я мог лишиться Гели. Хуже того — та дрянь могла ей подарить не смерть, а нежизнь, что совсем уже скверно. Так что очень вовремя я вернулся.

И все же жаль, что не осталось никого из этой компании. Очень уж мой счет к тому, кто этих головорезов сюда послал, увеличился. В подобных вопросах я всегда занимаю ту же позицию, что и ворожеи. То есть непременно плачу свои долги.

Я пнул ногой горку пепла, который недавно был вурдалаком, открыл сейф, достал из него продолговатый футляр и протянул его Даре.

— Держи. — Я помог подняться Геле, которая мигом уткнулась мне носиком в плечо и тихонечко заплакала. — Открой, убедись, что внутри находится обещанный мной предмет, а после свяжись с Яромилой.

— Ночь на дворе, — мотнула подбородком в сторону окна девушка. — Она уже спит, поди.

— Уверен, что нет, — возразил я, поглаживая свою помощницу по спине, — и тебе это прекрасно известно. Да и вообще, если честно, мне непонятно, для чего ты сейчас устраиваешь весь этот цирк. Дань традициям отдаешь, что ли? Так ты не ведьма вроде, это они без того, чтобы хоть где-то не схитрить, не обходятся.

— Сама не знаю, — призналась ворожея, доставая из сумочки, висящей на плече, смартфон. — Честно.

Как я и предполагал, Яромила ответила почти сразу.

— Футляр открой, — это было первое, что она сказала. — Поднеси к экрану поближе. Замечательно!

— Вот и славно, — подал я голос, как только понял, что верховная мать довольна увиденным. — Яромила, я выполнил обещанное?

— Да, — раздался голос из трубки.

— Полностью? Претензий и недовольства нет?

— Нет, — все так же лаконично ответила ворожея.

— Тогда мы в расчете, никто никому ничего не должен?

— Подтверждаю, — произнесла Яромила.

— Услышано, — сказал Модест Михайлович, с грустью смотрящий на обломки кресла.

Следом за этим Дара сообщила своей повелительнице, что немедленно отправляется в обратный путь, закончила разговор, убрала в сумку смартфон и футляр, махнула нам на прощанье ручкой и настолько стремительно покинула офис, что я еле-еле за ней поспел.

— Ты чего? — насторожилась девушка, увидев меня, спускающегося за ней по лестнице, и моментально засунула руку в карман своей легкой светлой куртки. — А?

— Хочу убедиться, что ты села в машину живой и здоровой. От греха, знаешь ли. Не ровен час, тебя кто по башке стукнет и сумку заберет, а мне потом доказывать твоей хозяйке придется, что я не при делах.

— Тогда ладно, — успокоилась Дара.

Сюрпризов никаких не последовало, хотя имелись у меня подозрения в том, что оставила покойная вурдалачка тут, на улице, кого-то из своих приспешников. Но даже если и так, то он себя никак не обнаружил, ни до того, как ворожея уселась в машину, ни после, когда я остался в темном дворе совсем один.

А в офисе тем временем Арсений взялся за дело. Меня не было-то всего-ничего, а он уже успел смести с пола пепел, оставшийся от незваных гостей, мебель на свои места вернул и даже Гелю к делу определил, заставив ее сброшенные с полок папки обратно в шкаф выставить, причем предупредив о том, что проверит, в том же порядке, что и раньше, они расставлены или нет.

Что любопытно — Марго он из офиса гнать не стал, а ведь до того он ее, мягко говоря, не жаловал, как и положено домовому.