Видимо, он занес мою кровососущую приятельницу в свой личный список исключений, в который до того входил лишь Модест Михайлович, к которому Сенька испытывал немалое уважение, граничащее с чуть ли не благоговением.

— Одно не понимаю — как они сюда смогли попасть? — сказал я, войдя в офис. — Почему ловушки и обереги их не остановили? Да хрен с ними, с ловушками. Вурдалак не может попасть в дом без приглашения, это один из немногих подлинных фактов в книжках об этой братии, которых развелось без счета.

— Или если это не его дом, — поправил меня Модест Михайлович, прислонившийся к подоконнику.

— Этот вариант тут явно исключен, — хмыкнул я. — Разве нет?

— Просто Гелька — дура, — подал голос Арсений, который сгребал в совок землю и осколки горшка. Алоэ, которое в нем находилось до потасовки, он выбрасывать не стал, а осторожно положил на стол.

— Сам ты знаешь кто! — надула губы девушка. — Мог бы и предупредить о том, что это не доставка суши, а…

— Стоп-стоп-стоп! — остановил я ее. — Какая доставка? О чем ты?

— Эти сказали: «Мы суши привезли», — пояснил домовой. — Видать, разговор подслушали ее или курьера, который сушу эту сюда вез, спымали да сожрали. Вот тоже не понимаю — как вы за эдакую отраву столько деньжищ платите? Рис непроваренный да рыба сырая — что ж в том хорошего? Да еще жижа черная, вонючая, куда вы это макаете… Брр!

— А ларчик просто открывался, — рассмеялся Модест Михайлович. — После Геля открыла дверь и сказала: «Входите». Да?

— Причем во множественном числе, — поддержала его Марго. — Нет, ты просто девушка вежливая, к незнакомым людям всегда обращаешься на «вы», но любое слово при желании можно трактовать так, как заблагорассудится. В данном случае это было расценено как предложение войти в дом всем тем, кто стоял за дверью.

— Как всегда, — не глядя ни на кого, буркнула девушка. — В первый раз, что ли?

— Так — да, — потер я лоб. — Воистину, на каждого мудреца довольно простоты. Я строил крепость, а она оказалась домиком из соломы. Но только все равно не сходится. Она же не хозяйка этого дома? Если вообще офис можно считать домом.

— Почему ж нельзя? — возразил мне Сенька, высыпая мусор в корзину, застланную пакетом. — Вы тут и едите, и пьете, и ночуете. Я тут есть, чтобы за порядком глядеть. Значит, это дом, самый что ни на есть. А она в нем быт ведет, с тобой, хозяином, постель делит. Стало быть что?

— В самом деле? — заинтересовалась Марго, глянув сначала на меня, потом на Гелю. — Вы что, того? А я думала — нет. Вот ведь, ошиблась! Старею…

— Ты не стареешь, ты на это неспособна! — зло зыркнула сначала на нее, а потом и на Сеньку моя помощница. — Мертвые не потеют и не стареют!

И вот тут очень кстати подал голос мой смартфон. Обычно он трезвонит не ко времени, но все же случаются и исключения, вот как сейчас.

— Кому не спится в ночь глухую? — изобразил удивление я и глянул на экран. — О как. Неожиданно. Да, Аркадий, слушаю вас.

— Тысячекратно извиняюсь, Максим Александрович, — раздался в трубке привычно-смущённый голос помощника Шлюндта. — Понимаю, время очень позднее… Я же вас, наверное, вообще разбудил?

— Нет-нет, — успокоил его я. — Не разбудили. Я только собирался отходить ко сну, так что не переживайте.

— Просто я буквально час назад получил инструкции от… Ну, вы поняли кого?

— Понял, понял. И?

— Да-да, — заторопился Аркаша.