Эльвира связался с Гражданской гвардией и спросил о маршруте «пежо‑партнера»: в последний раз машину видели на бензозаправке возле Вальдепеньяса четвертого июня, в воскресенье, в четыре часа дня. Все еще не удалось найти свидетелей, которые заметили бы этот фургон на больших дорогах в треугольнике Севилья – Кордова – Гранада. Сейчас проходила колоссальная по масштабам операция по поиску свидетелей, которые видели бы машину на других, не таких крупных дорогах, но это была почти невыполнимая задача с учетом того, что таких фургонов в этих местах много и что сама поездка имела место почти неделю назад. Фалькон отправил Переса и Ферреру обратно в район Сересо, чтобы те уточнили у местных жителей, действительно ли «пежо‑партнер» не видели до утра понедельника, пятого июня.

По окончании собрания Эльвира составил черновик пресс‑релиза, где сообщалось о Хаммаде и Сауди и объявлялось о возобновлении выборочных проверок транспортных средств, въезжающих в город. Сообщение планировалось передать по ТВЕ в десятичасовых новостях, а также по «Канал Сур». Грегорио вернулся вместе с Фальконом в дом старшего инспектора на улице Байлен, где они предприняли очередную безуспешную попытку связаться с Якобом. Они набросали отчет о Хаммаде и Сауди, включив в него фотографии, которые Грегорио скопировал с сайта СНИ для того, чтобы потом переслать их Якобу в надежде, что тот сможет обнаружить их местонахождение в Марокко.

По разным причинам Фалькон так до сих пор и не допросил Агустина Карденаса, и было решено, что утром он начнет с него, в то время как Рамирес будет по второму разу беседовать с Зарриасом. Остальные сотрудники отдела должны были встать пораньше и выйти на улицы Сересо, чтобы попытаться найти свидетелей, которые видели бы Хаммада и Сауди в воскресенье вечером, в ночь на понедельник, в понедельник утром или во вторник после взрыва.

К половине восьмого утра Фалькон уже успел позвонить в управление, чтобы убедиться, что Агустин Карденас будет ожидать его в комнате для допросов, когда он приедет. По пути он остановился выпить кофе и съесть тост; в 7.50 он уже сидел перед еще сонным Агустином Карденасом.

Судя по снимку, Агустину Карденасу было лет тридцать пять, хотя из его биографии Фалькон узнал, что ему сорок шесть. Но к этому субботнему утру он дошел лет до пятидесяти с лишним: отметка, которой он никогда раньше не достигал.

– Вы не очень хорошо выглядите, Агустин, – заметил Фалькон. – Сегодня утром вам бы не мешало еще чуть‑чуть уютненько поспать.

– Я не из числа «жаворонков», – ответил тот.

– Вы давно знаете Сезара Бенито?

– Около восьми лет.

– Как вы с ним познакомились?

– Я выполнял кое‑какую работу для его жены, а потом он захотел увидеться со мной сам.

– Тоже для работы?

– Я убрал у него мешки под глазами и сделал подтяжку шеи и щек.

– И он был доволен?

– Настолько доволен, что завел себе любовницу.

– В тот момент ваша клиника входила в группу «Горизонт»?

– Нет, это Сезар Бенито решил, что «Горизонту» следует купить мой бизнес.

– Что принесло вам много денег, – вставил Фалькон. – Они дали вам долю акций в «Горизонте»?

Карденас кивнул.

– Вы стали частью их группы, а значит, у вас был капитал, – произнес Фалькон.

– Я расширил бизнес, число моих клиник увеличилось до девяти – в Барселоне, Мадриде, Севилье, Нерхе.