От неожиданности он вздрогнул и остановился, бросил затравленный взгляд в ее сторону.

— Марта Дуэйн.

Стефани поднялась, накидывая плед на плечи.

— Мне не нравится Марта Дуэйн, — объявила она, пристально глядя на него.

Джон чертыхнулся. Он не собирался отчитываться перед мачехой. Он уже достаточно взрослый!

— Ты ее даже не знаешь, — с горечью посетовал он. — Вот уж не думал, что у тебя открылись экстрасенсорные способности.

Стефани снисходительно усмехнулась. Она видела, что он разозлился. Но именно этого она и добивалась.

— А мне не нужно с ней знакомиться…

Джон окинул ее задумчивым взглядом.

И как ей удается при невысоком росте смотреть на остальных сверху вниз? Он уже выше ее на голову, а она все равно умудрялась поставить его на место, едва лишь посмотрев на него.

— Мне не нужно с ней знакомиться, — продолжила Стефани через несколько мгновений, — потому что я вижу, что ты забыл обо всем на свете. И то, что твой отец сейчас в командировке и ничего не знает… — Она немного помолчала. — Только это спасает тебя от серьезных последствий. — Она пристально смотрела на него, и он не смел отвести взгляд. — Джон, ты должен понять, что если сейчас запорешь свое будущее, то никак не сможешь работать вместе с отцом. А Йен… — Стефани судорожно вздохнула, и было видно, что она очень взволнована. — Йен так надеялся, что вы вместе встанете у руля. У тебя осталось каких-то несколько лет, чтобы сформировать свое будущее. И я больше не буду читать тебе нотаций, потому что это твое личное дело и я, по сути, никто в твоей жизни. Но ты должен понять, что надо взяться за ум. И если бы твоя Марта была такого же мнения, если бы ей было важно то, что тебя ожидает, она бы не позволяла тебе прогуливать уроки и целыми днями шляться неизвестно где. Пойми, Джон, — Стефани вздохнула, — если ты сейчас все испортишь, потом исправить мнение людей о себе будет очень трудно. Даже если ты возьмешься за учебу, тебе еще долго придется доказывать, что это не минутная блажь…

— Я сам знаю, что мне делать! — довольно резко возразил Джон, не желая признавать ее правоту, которая задела его за живое.

Стефани горько усмехнулась.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — тихо произнесла она. — Только ты сам знаешь, что тебе нужно…

Она повернулась и вошла в дом, оставляя его одного. Он вбежал следом, рассерженный, взбешенный тем, что Стефани вздумала учить его жизни. Его!

Она уже поднималась по лестнице.

— Я всего добьюсь сам! — громко провозгласил он ей в спину.

Остановившись, Стефани обернулась. Смерила его равнодушным взглядом.

— Не надо кричать, Джон. Я не собираюсь больше обсуждать этот вопрос.

Развернувшись, она поднялась на второй этаж и скрылась в коридоре. А он еще стоял несколько мгновений, судорожно глотая ртом воздух и придумывая различные достойные ответы.

Злость и раздражение переполняли Джона несколько последующих дней. Он вдруг понял, что Стефани права: он много пропустил, и если он собирается поступать в университет, то придется приложить немало усилий.

Теперь Джон был обижен на Стефани из-за того, что она не подняла этот вопрос раньше, предоставляя ему полную свободу. Только много позже он понял, что Стефани использовала один главный козырь: она доверяла ему и хотела, чтобы их отношения не утратили это чувство. И до сих пор между ними сохранилась уверенность друг в друге.

Да, они спорили, бывало даже не приходили к единому мнению. Но именно после того ночного разговора Джон принял Стефани в семью. И с тех пор они стали намного ближе.