— Я прожила долгую жизнь и насмотрелась всякого, поверь.

Трейси пристально взглянула на нее.

— И что? Я не так много видела в жизни, но твердо знаю, что с тобой все будет в порядке.

— Мне бы твою уверенность…

Трейси вздохнула. Она понимала, насколько Стефани тяжело сейчас. Но операция, наверное, была неизбежна, и Трейси очень надеялась, что все пройдет хорошо.

— Там, в коридоре, Джон, — сказала она. — Он тоже хочет тебя видеть.

Стефани вздохнула.

— Пусть заходит. Хотя мне и не слишком улыбается встречать его в таком виде.

Трейси улыбнулась.

— Ну что ты говоришь, он же твой сын! — немного укоризненно заметила она.

Стефани вздохнула, внимательно вгляделась в лицо сидевшей рядом с ней молодой женщины. Сможет ли она когда-нибудь сказать ей правду? Стоит ли это делать? А вдруг Герберт прав и, открыв истину, она только усугубит создавшееся положение? Она не знала ответов. И просто решила оставить все, как есть. Во всяком случае, пока…

Если произойдет непоправимое, то адвокаты разыщут Трейси и сообщат ей о доле наследства. И Стефани очень надеялась, что когда дочь обо всем узнает, то простит ее. Ну а если она, Стефани, выкарабкается, то… дальше будет видно.

— Я позову Джона? — предложила Трейси, понимая, что нельзя терять время.

— Да, — прошептала Стефани, соглашаясь…

Трейси вышла.

Они ждали несколько часов, пока шла операция. Трейси выпила уже пять пластиковых стаканчиков кофе и была на взводе. Джон не находил себе места. Феликс находился тут же, он примчался, как только все узнал.

Иногда Феликс кидал в сторону Трейси непонимающие взгляды. И она сознавала, насколько ему странно видеть ее здесь. Вполне хватало домашнего обеда, за которым Трейси присутствовала, точно член семьи. Трейси и сама не совсем понимала, что происходит. Однако ей очень нравилась Стефани, и она чувствовала удовлетворение от того, что смогла ее хоть немного поддержать в этой трудной ситуации.

— Мистер Бродерик?

Все трое обернулись на голос. Перед ними остановился врач. Он снял повязку, открывая уставшее молодое лицо.

— Да, это я, — откликнулся Джон. — Что со Стефани?

— Доктор Харрис Уинглоу, — представился мужчина. — Операция прошла успешно. Пока еще рано делать прогнозы. Но я думаю, что она выкарабкается.

— Слава богу! — вырвалось у Трейси. Все облегченно перевели дух.

— К ней можно? — поинтересовался Джон. Харрис отрицательно покачал головой.

— Не думаю, что это хорошая идея. Она еще не отошла от наркоза и помещена в послеоперационную палату. Предлагаю вам отправиться по домам и немного отдохнуть.

Джон упрямо тряхнул головой.

— Я останусь здесь, — твердо произнес он.

— Не могу вам запретить, — вздохнул врач. — Хотя и уверяю, что вы зря это делаете.

Джон обернулся к младшему брату.

— Феликс, ты отвезешь Трейси в гостиницу?

— Конечно, — кивнул тот.

Всю дорогу ехали молча.

Трейси настолько явно ощущала напряженность в салоне автомобиля, что боялась открыть рот и спровоцировать какой-нибудь неприятный разговор. Она с самого своего приезда в Лос-Анджелес обратила внимание на то, что Феликс встретил ее появление в штыки. Он не слишком любезно разговаривал с ней. По всем интересующим ее вопросам она обращалась к Джону, так как Феликс своим внешним видом показывал, что ему некогда отвлекаться. И Трейси его не беспокоила.

Феликс притормозил около входа в гостиницу, выжидающе посмотрел на нее.