Раздраженно тряхнув головой, Кейла закрыла машинку: работа явно не шла, и она решила лечь спать пораньше. И, может быть, именно из-за того, что она легла непривычно рано, ей не спалось. Кейла проворочалась почти до двух часов ночи, стараясь прогнать от себя яркие чувственные картины, которые вновь и вновь рисовались ее воображению. В два часа она решительно встала с постели и снова открыла машинку.

Через час кто-то тихонечко постучал к ней в дверь, и Кейла от неожиданности нажала не на ту клавишу.

— Сейчас! — крикнула она и поспешно накинула халат.

Это был Майкл — в старых потрепанных джинсах и незастегнутой рубашке.

— С тобой все в порядке? — Он внимательно посмотрел на нее.

— Конечно. Просто мне не спалось... Я тебе не мешаю?

— Нет, — как-то уж слишком резко проговорил он. — Мне тоже что-то не спится. Я вышел прогуляться, увидел, что у тебя горит свет, и решил посмотреть, не случилось ли чего.

— Спасибо тебе за заботу. — Она на мгновение заколебалась. — Спокойной ночи.

— Я собирался пить чай. — Майкл сделал вид, будто не понял ее намека. — Не хочешь присоединиться? Или, может, в такой поздний час ты предпочитаешь какао?

Кейла знала, что ни в коем случае не должна соглашаться, что надо отказаться — решительно и твердо. Но искушение было слишком велико...

— Я бы предпочла чай.

— Тебе сюда принести?

— Нет! — выпалила Кейла, почувствовав, что краснеет. — Я сейчас приду на кухню.

— Я жду.

Майкл ушел, а Кейла быстро переоделась в футболку и джинсы и уже через пять минут была на кухне.

Майкл как раз заваривал чай. Когда Кейла вошла, он поднял голову и улыбнулся... Ну почему она сразу не отказалась?! Ей надо было сказать: «Спасибо, но уже поздно». Если бы она знала, что он будет ей так улыбаться... Но отступать было некуда.

— И все-таки, что ты там пишешь на этой машинке Остина?

Майкл поставил на стол две чашки, и Кейла невольно загляделась на то, как заиграли натренированные мышцы под его тонкой рубашкой. Внезапно ее опять охватило желание — неистовое и безудержное, как штормовая волна, которой невозможно сопротивляться. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы сосредоточиться на том, что он ей говорит.

— Мэг, по-моему, просто умирает от любопытства. Она, разумеется, прямо не говорит, но я-то вижу, как ей интересно. Впрочем, если это секрет, тогда, конечно, не говори.

— Я пытаюсь написать книгу, — призналась Кейла и сама поразилась своей откровенности.

— Ну, об этом я, положим, уже догадался. Но какую именно книгу?

Кейла смутилась.

— Моя мама очень любила фантастику. Но ей не нравилось, что большинство книг этого жанра... технические. Хотя она обожала всякие звездные путешествия.

— Она, наверное, любила «Путь к звездам»? — улыбнулся Майкл.

Кейла рассмеялась.

— Очень любила. И еще «Звездные войны». Когда у нее начались сильные боли и она уже не могла читать, я читала ей вслух. Мы потом обсуждали прочитанное, и я как-то сказала, что мне не нравится одна книга. Что характеры там схематичные и совершенно не соответствуют сюжету. Тогда мама предложила мне самой придумать сюжет. И я стала сочинять историю о людях, которые живут в параллельной вселенной, где существуют единороги, драконы и феи.

Кейла сделала небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Маме очень понравилось. Она начала предлагать свои сюжеты, мы их обсуждали, спорили, веселились... Теперь у мамы было на что отвлечься. Я думаю, наше совместное сочинительство помогло ей пережить самые трудные времена. А потом, когда маме прописали сильные лекарства, она начала забывать отдельные эпизоды и попросила меня все записывать.