Положив ладонь на руку Макса, она убрала ее со своего бедра, но это движение отозвалось в ее теле новой вспышкой чего-то откровенно сексуального. Элисон встала, хотя еще не совсем пришла в себя.

— Спасибо.

— Вы способны выносить ребенка? — спросил Максимо, и в его голосе звучала тревога, хотя чем она вызвана — беспокойством за нее или за ребенка, — Элисон сказать затруднялась.

— Все в порядке. Просто не каждая женщина и не каждый день узнает, что ребенок, которого она носит, принадлежит к королевскому роду.

Максимо был уверен в том, что ни одна искусная актриса не сумеет внезапно побелеть. Покраснеть — может быть, но у Элисон краска сбежала с лица. К тому же в ее золотистых глазах появилось загнанное выражение, а руки стали подрагивать. Молодая женщина была шокирована, и Макс уже не сомневался в том, что Элисон не притворяется.

— Не каждый день мужчина узнает, что ему предоставлен второй шанс стать отцом, — заметил он.

— Вы хотите ребенка, — бесцветным голосом констатировала она.

— Разумеется, хочу. Как я могу отказаться от собственной плоти и крови?

— Если речь идет только о наследнике, то… почему бы вам не найти для этих целей другую женщину и…

— Стоп! — прервал ее Максимо. Несмотря на все усилия, он так и не сумел справиться с гневом. — Вот, значит, как вы считаете? Неужели вы думаете, что, услышав новость, я смогу сделать вид, что ничего не было и моего ребенка не существует? Что я отмахнусь от этого, поскольку все произошло помимо моей воли и стало неожиданностью для меня? Как вы поступили бы на моем месте? Смогли бы сделать то, что предложили мне?

— Нет, конечно! — возмущенно ответила Элисон.

— Тогда почему вы ожидаете подобного поступка от меня? Кстати, если хотите, можете родить ребенка и отдать его мне. Забеременеете еще раз, использовав донорскую сперму другого мужчины.

— Говорю же вам: я не смогу так поступить! Я не смогу оставить своего ребенка.

— Тогда нечего предполагать, что я поступлю иначе.

— Это как-то… не так… Все не так, — простонала Элисон и упала в кресло, закрыв лицо руками.

Максимо вздохнул:

— Вряд ли можно найти человека, чья жизнь идет строго в соответствии с тем, как он ее распланировал. Все меняется. Люди рождаются и умирают… Таков закон. Но если жизнь пошла не так, как хотелось бы, ничего не остается делать, кроме как строить ее заново или изменять планы в связи с новыми условиями.

Элисон уронила руки на колени, и Максимо увидел, что в ее глазах поблескивают слезы.

— Я не хочу делить своего ребенка с незнакомцем. Я вообще не собираюсь ни с кем делить его. Если вы считаете это эгоистичным… Что ж, значит, я эгоистка.

— Прошу прощения, но я тоже не могу сделать вид, что у меня нет ребенка.

— Я не прошу вас делать вид, что у вас нет ребенка. Конечно, для вас эта ситуация так же непроста, как и для меня, хотя и по-другому. Но, в отличие от меня, вы не собирались заводить ребенка. Тогда как я это планировала и…

— Долгие годы я мечтал о детях. Эта мечта оставалась неосуществленной сначала из-за бесплодности, а затем… затем моя жена погибла. Сейчас, поскольку вы уже беременны, я не могу просто взять и уйти.

Максимо твердо решил не позволить Элисон Уитмен исчезнуть. Впрочем, как это сделать, он пока точно не знал, хотя первым поднял вопрос о браке. Тому было несколько причин, и далеко не самая последняя состояла в том, что Максимо не мог допустить, чтобы его ребенка называли бастардом. Может быть, дело было в его воспитании, может, в его мировоззрении, но этот вариант был для него абсолютно неприемлем.