Loading...
Изменить размер шрифта - +
Пустота, как я уже сказал.
Сзади послышались шаги, в рубку вошел Сэм, на ходу вытирая руки полотенцем.
— А что ты здесь, а не наверху? — вроде как удивился он. — Погода прекрасная, да сэр, загорал бы.
Над головой еще одна рубка, открытая, специально для тех, кто желает принимать солнечные ванны, так сказать. Называется "летящий мостик".
— Неохота, — покачал я головой. — Здесь кресла мягче.
Действительно, вдоль панели управления выстроились в ряд три невероятно удобных вращающихся кресла, обтянутых кожей сливочного цвета. Сядешь — и вставать неохота.
Наверху сиденья виниловые, пожестче будут, нет такой благодати для седалища.
Сэм взглянул на часы, сказал:
— До вахты полтора часа еще, спиннинг заброшу.
— Ага, давай, — кивнул я. — Тунец хороший не помешал бы.
После "консервной и сухпайковой диеты", которой мы вынуждены были придерживаться во время нашего путешествия через Америку большинство времени, возможность ловить рыбу была прямо праздником, как для души, так и для желудка. Первый выловленный тунец, большой, обтекаемый, толстый, одарил нас несколькими килограммами суховатого и плотного темно-красного мяса, превратившегося на сковородке в такие же плотные, только уже сероватые стейки, на удивление вкусные. Следующая попытка рыбачить почти сразу же завершилась следующим тунцом, а сейчас Сэм рассчитывал выловить уже третьего. Ну, удачи.
Оставив лодку на попечение автопилота, пошел на кухню, которую язык никак не поворачивался называть камбузом — очень уж шикарно она выглядела, у меня такой и в доме подмосковном не было, пожалуй. Налил воды в чайник, включил. Надо же, тут у нас снова все блага цивилизации появились — и душ горячий, и электричество в сети, и даже кондиционер есть, который никто не включает, правда — и так свежо, и топливо экономится.
Вот почему Москва не на берегу моря, да еще какого-нибудь теплого? Так бы туда и дошел, с комфортом и горячим душем. Ну и кондиционером, пусть и выключенным, разумеется. И жить вполне можно на борту "Проныры", причем очень неплохо жить.
Интересно, люди где-нибудь пришли к идее селиться на борту, например, больших круизных судов? Там и генераторы большие, и кают много, и охранять от вторжения такое место легко. Ладно, увидим, что сейчас гадать.
Москва — порт пяти морей. Ха-ха. Каналы, шлюзы — кто там кого теперь пропускать будет?
Всю жизнь метал жить где-нибудь у моря и так и не получилось. Может быть, все же теперь с семьей куда-нибудь в подобное место перебраться? А куда? В Питер? Так там непонятно что есть придется, места-то не слишком сельскохозяйственные, Поволжье Питер кроет как кит воблу с этих позиций. А позиция "пожрать" — она куда как сильная в любом планировании.
Ладно, все равно пока проблема в том, чтобы добраться. Доберусь, и видно будет, там придумаем.
Чайник быстро вскипел, щелкнув выключателем, кипяток тугой парящей струей полился в кружку, быстро окрашиваясь от болтавшегося там чайного пакетика. Две ложки бурого тростникового сахара, и можно обратно, на мостик, смотреть на пустынный горизонт Атлантического океана.


10 мая, четверг, утро. Северная Атлантика, где-то в самой середине.

Дни тянулись за днями, мили за милями, и ничего, абсолютно ничего не происходило.
Даже пейзаж не менялся. Погода радовала до последнего дня. Легкий ветерок, к тому же еще и попутный, небольшая волна, которой даже не под силу было сколь-нибудь заметно раскачивать "Проныру", приглушенный гул дизеля, который уже перестали замечать. Все в штатном режиме. Даже режим вахт нарушился — мы обнаружили, что так жить скучновато, и менялись уже "творчески", выгадывая время так, чтобы можно было хотя бы всем вместе обедать.
Быстрый переход