Иль старался использовать выгаданное время по максимуму. Осталось чуть-чуть, и удавка лопнет, но нельзя дать почувствовать раньше времени, что натяжение петли ослабло. Бывший Властелин высвободил левую руку - петля мгновенно сдавила горло - и схватил ускользающий край почти перетертой удавки.

 - Желания три, а заложник только один. Неравноценный обмен, не находите?

 Вайен гадал, почему Осантейя не нападает? Ей правда так дорог пойманный эльф? Зачем сохранять ему жизнь, когда проще, демонстративнее и эффектнее убить заговорщиков вместе с ним, тем самым раз и навсегда обозначив свою позицию в общении с шантажистами. Темные славятся жесткостью и нетерпимостью, так почему?

 А что если его представления о владычице неверны? Если на секунду представить, что он ошибся? Она вовсе не бесчеловечна, как ему казалось. Что если совсем наоборот: она вынуждена жертвовать многим в том числе чувствами, дабы быть той, кого в ней видят подданные, союзники, враги, наконец. Советник испугался - такая Императрица была ему неудобна.

 - Тогда я убью его! - эльф из Первой Крови клана сморозил глупость.

 - Не выйдет, - со смехом затеяла Кель.

 - Почему? - в голосе шантажиста послышалось удивление.

 В тот же миг Иллинойс освободился от удавки. Он откатился в сторону и нырнул в кусты, молясь об отсутствии в них пространственных складок. Он и так дел натворил, опять заставив Осантейю их расхлебывать, еще не хватало без вести пропасть!

 Едва эльф ушел с траектории поражения темная бросила заклинание. Несколько тонких голубых лезвий прошили дерево насквозь. Не ожидающие подвоха эльфы пропустил удар. В темноте раздалось несколько предсмертных хрипов и через четыре секунды все стихло.

 Беженцы зашевелились. Они молча вставали эдакой безликой толпой, скованные клятвой и поколениями традиций. Да, она помогла им. Да повеселила, но она чужачка, а чужакам не позволено убивать даже самых отвратительных из "своих". Убей кто из клана Первую Кровь в открытым поединке или ударом в спину - никто и слова не сказал. Позлорадствовали бы над трупом от души, пустили фальшивую слезу у погребального костра и забыли, но для чужаков один закон - смерть за смерть!

 Вокруг темной повисло кольцо острых сосулек. Они вращались в воздухе, грозя в любой момент сорваться с места. Вайен не сомневался, каждая из них найдет свою жертву.

 - Прежде чем что-либо предпринимать, подумайте, захотите ли связываться со мной, - прозвучал абсолютно спокойный голос Кель. - Мое имя Осантейя Крейлин. Я - Темная Императрица. Идет война и не факт, что ее не развязал кто-то из выходцев Империи. Как главнокомандующая армии своего государства, я объявляю вас своими пленниками. Примите оказанную честь или умрите, - веско закончила владычица.

 Советника подбросило.

 Она придумала выход. Объяснение притянуто за уши, но может сработать. Вот ведь шельма! Вайен поднялся. Он бросил несколько взглядов по сторонам, рассматривая сородичей. В большинстве своем эльфов легко купить, если цену предложить приемлемую. Здесь же... Склонить голову и согнуть колено перед темной сейчас, когда они не сделали этого в прошлом... Опять таки многие понимают, что это способ сохранить лицо и жизнь.

 "Они согласятся" - внезапно понял советник. - "Они согласятся, если кто-то подаст им пример!".

 И он первый опустился на одно колено, согнул голову и произнес:

 - Я принимаю оказанную мне честь и встаю под вашу защиту.

 Он не договорил - еще двое коснулись земли и поклонились, за ними пятеро, а там и все остальные потянулись. Вайен заметил довольную улыбку Императрицы. Рано она обрадовалась. Ага, точно! Советник ухмыльнулся: эльф рядом с ним встал с решительным видом и скромно так потребовал:

 - Накормите нас завтраком, пожалуйста, - и глазками хлоп-хлоп.