Снэйк вздрогнул. Никогда прежде Осантейя не разговаривала с ним в таком тоне. Она отстранилась от него, закрылась и низвела до уровня одного из своих подчиненных, а ведь несколько часов назад они были ближе неразлучных друзей. Теперь Кель вряд ли доверит ему прикрывать спину. Так быстро и так легко Правая Рука стал абсолютно не нужен ей. Он стал никем в одночасье...

 Иллинойс пришел к нему два года назад. Демон знает, как ему удалось пробраться в Лос-Идос и кто еще помогал беглому Императору, но факт остается фактом: эльф убедил в его своей боли. Он вовсе не просил жалости, но предлагал действие. Увы, оба упустили из виду, что темная тоже способна болеть душой.

 Глупые заигравшиеся мальчишки. Как всегда все мысли о себе, ведь другие лишь рядом с их миром, но никого они не пригласили внутрь. Сидели за закрытыми дверьми, обсуждали предстоящий праздник, забыв об отчаянном стуке. Жаль, не догадались, что в назначенный день гости могут просто не придти.

 - Какое наказание? - Снэйк опустил голову и прикрыл глаза в знак вины. Тяжелое чувство ворочалось в груди, мешая дышать.

 - Не хочу ничего знать о планах Иля. Ни ложь. Ни правду. Ни намеки. Рано или поздно все узнаю сама и действовать буду по обстоятельствам, а насколько я привередливый человек ты прекрасно знаешь. Здорово, правда, когда рассказать хочется, но слышать некому? - глаза-льдинки искрились инеем злого веселья.

 Здорово?

 Правая Рука отстал на полкорпуса. Он бы убрался в конец колонны, но его кобыла не желала расставаться с конем Кель. Добавить ему было нечего. Императрица до последней запятой его реакцию рассчитала. Сейчас он жаждал сознаться, но она ему не позволит. Есть много способов заткнуть рот или уши. Ох, попадется ему Иллинойс под горячую руку!  

Кель

 Корзас встретил нас еще одной очередью. Пешие, конные люди, обозы из телег и одиночные кареты стопились перед единственными въездными в город воротами. Как водиться народ, застрявший в очереди и простоявший в ней не первый час, дружелюбием не отличался. Учитывая события, в которые я влипла до этого, ночь без сна в тоннеле под перевалом "Язык змеи", и разразившиеся первой весенй грозой небеса, мое настроение на высокой ноте вторило общему. Глаза вместе с небесами метали молнии, кончики пальцев покалывало готовой сорваться магией, а дождевые капли вокруг меня застывали колючими градинами.

 Помаявшись пять минут борьбой со своей совестью, я связала ее, сунула в рот кляп и велела отряду принимать парадное построение. В кои-то веки имею полное право воспользоваться служебным положением! Императрица же, а не жгучее садово-огородное растение, как некоторые считают - взгляд в сторону Снэйка.

 Двое гвардейцев ехали на некотором отдалении распугивая народ резкими звуками горнов, за ними скакал еще один, зычно объявляя о прибытии единственной и неповторимой персоны - моей. Горластого прикрывали еще пара с горнами, за ними следовала основная часть отряда - я, Правая Рука и десяток гвардейцев по обе стороны от нас. В хвосте плелся замыкающий. Даже с таким сопровождением нам пришлось помучится, чтобы добраться до ворот - очередь, словно река в половодье, расползлась на обе полосы движения.

 На деревьях вдоль дороги для кого плакаты висят не выезжать на встречную полосы движения? Очевидно для слепых, ибо зрячие их не видят. На ум другой вариант приходит, только поверить сложно, что народ в очереди готов добровольно с полсотней золотых на нарушение правил расстаться и уже приготовил деньги для выплаты!

 Мы протиснулись по кромке между толпой и сточной канавой, иногда ломая строй и вытягиваясь друг за другом цепью.