Фредерик (обращается к Дотти). Да ты же с ним работала раньше, ты лучше знаешь.

Ллойд (Поппи). Позвони, пожалуйста, в полицию. (Поппи уходит.) (Тиму.)Ну, что двери, всё? Беги, одевайся. (Тим уходит. Из задних рядов партера появляется Селздон. Ему за семьдесят. Он в костюме и гриме грабителя. Во время последующего диалога стоит перед сценой.) (Дотти.) Ты уж извини, моя дорогая.

Дотти. Нет, нет, я понимаю, Ллойд, милый, Это я виновата.

Ллойд. Почему ты? Это я дал ему роль.

Дотти. Дадим ему последний шанс, сказала я, один последний шанс. Но как иначе? Мы играли с ним целую неделю в одном театре в Пиблзе.

Гарри (Дотти). Нет-нет, моя дорогая, это моя вина. О боже! Это я был обязан не допустить, быть тверже! Боже мой, я должен был оказать: послушай, Дотти, мое сокровище, нельзя быть такой мягкосердечной, ты не имеешь права, потому что, Дотти, солнце мое; этот спектакль не просто что-нибудь, а так сказать… ну, ты понимаешь… все, что у тебя есть, вложено в это дело.

Ллойд. Мы все это знаем, Гарри, дорогой.

(Белинда сочувственно берет Дотти за руку.)

Дотти. Я не собираюсь сколотить на этом состояние.

Фредерик. Нет, конечно, Дотти,

Гарри. Мы это знаем, дорогая. Я просто надеялся немножко отложить, если…

Белинда. Миленькая, да, все мы знаем…

Гарри. Совсем чуть-чуть, каплю, чтобы купить крошечный домик. О боже, я хочу сказать, разве это так уж много?

Белинда (Брук). А почему ты, моя рыбонька, должна винить себя?

Брук. Что, что?

Белинда. Собираешься плакать? Я не позволю тебе плакать!

Брук. Да нет, просто что-то попало под мои линзы.(Трет глаза.)

Фредерик. Конечно! При чем здесь Брук? Нельзя требовать, чтобы она смотрела за кем-то.

Дотти (показывает прямо на Селздона, но не видит его). Но он стоял прямо вот здесь, в партере перед началом, я сама видела.

Брук. О ком это вы все время говорите?

Белинда. Не волнуйся, мое солнышко! Мы знаем, ты ничего не видишь.

Брук. Я не слепая. Вы имеете в виду Селздона? Я вижу Селздона…

(Все поворачиваются и видят Селздона.)

Белинда. Селздон!

Гарри. О боже! Он все это время здесь.

Ллойд. Стоит, как тень отца Гамлета.

Фредерик. Ну, Селздон, честное слово! Мы думали, ты был там…

Дотти. Где ты был, Селздон?

Белинда. У тебя все нормально, Селздон?

Ллойд. Может, ты поговоришь с нами, Селздон?

Селздон. Обмываем?

Белинда. Обмываем!

Селздон. Подохнуть можно. Я думал, будет репетиция… (Поднимается на сцену.) Я там, на задних рядах прикорнул после обеда. Ну, думаю, к репетиции буду как огурчик,

Белинда. Ну, разве он не прелесть?

Ллойд. Еще какая прелесть! Особенно, когда мы имеем возможность лицезреть его, наконец.

Селздон. Что обмываем?

Белинда. Что обмываем?

Дотти. Ах ты, старый ты! Так тебя…

Ллойд. Тихо! Мы обмываем встречу с тобой, Селздон!

Селздон. Я что, пропустил премьеру? Нет?

Белинда. Ну; разве не прелесть!

Дотти. Мы тебе сообщим, не волнуйся, если ты пропустишь премьеру.

Ллойд. Спокойно! Мы будем говорить громко и четко, специально для тебя, Селздон.

(Входит Тим из-за кулис. С нетерпением ждет момента, чтобы заговорить с Ллойдом).

Селздон. Я только один раз в жизни пропустил премьеру. Ну, был переполох! Это в Ливерпуле, в тридцать четвертом году. А ты помнишь, какие там были дела, в тридцать четвертом году?

Ллойд. Я особенно. (Тиму.) Ты что такой? По-моему, ты слишком много работаешь, Тим, а?

Тим. Костюма нет, я все обыскал. (Ллойд показывает ему на Селздона.) Ну, диво!

Селздон. Пиво? Где пиво?

Ллойд. Тихо, Селздон! Тим, тебе, в самом деле, пора передохнуть.