— Тогда с тебя чай. Только без соли… и даже без сахара. Мало ли.

Спустя полчаса я оказался в своей квартире и лег спать.

Глава 5. Гермиона

Я стояла перед плитой и рассматривала свою любимую сковородку. Свою любимую сковородку с керамическим покрытием, о которой я мечтала несколько лет и вчера, наконец, купила.

Приготовила завтрак, называется. Хотя… кто мог подумать о том, что керамическая посуда не предназначена для готовки на старой газовой плите? Облупившееся и покрытое гарью наружное покрытие красноречиво говорило мне, что больше экспериментировать с дорогой посудой не нужно. Я со злости чуть не запустила испорченную утварь в раковину и обессилено рухнула на стул.

Взглянув на часы, я поняла, что слезами и вздохами былой вид новенькой до сего дня вещи не вернуть, и продолжила готовить завтрак.

Неужели я не могла придумать что-нибудь попроще для завтрака, чем блинный салат? Наверное, нет. Смешав все ингредиенты в большой чашке, я от души его посолила. Потом, увидев, что это была не соль, а сахар, чуть не разревелась. Почему я в последнее время такая невнимательная?

Первая рабочая неделя не принесла никаких неожиданностей. Хорошо, что хоть там всё складывается более-менее удачно. МакГонагалл даже не устроила мне никаких проверок. Просто посадила меня на свое место разбираться с больными, не очень больными и совсем не больными пациентами, а сама увязла в бумажной волоките, чтобы успеть подчистить все долги до отпуска. Глупые мысли о том, что врач создан для того, чтобы спасать жизни и облегчать участь страдающих, быстро улетучились, когда я краем глаза увидела, сколько никому не нужной (кроме отдела Поттера-старшего) документации следует обработать. И это только врачу. А медсестре?

Что касается Амбридж и Поттера, то они, похоже, даже не догадались спросить кого-нибудь знающего. Отдел кадров, например. Я врачом, по сути, не являюсь. Они нашли новую жертву и теперь постоянно бегают ко мне с какими-то претензиями. Если тупость нашего новоиспеченного начмеда я еще пока терплю, то нахальство и постоянно демонстрируемое мне чувство собственной значимости Поттера быстро выводят меня из себя. Дошло до того, что вчера я просто сорвалась и, накричав, выставила его из своего кабинета.

Тонкс моё заявление о профессиональной несдержанности и некомпетентностии никак не прокомментировала, только хмыкнула и пожала мне руку.

Что со мной творится? Я же никогда ни на кого не кричала, не была такой рассеянной и несдержанной, и меня, в конце концов, редко удавалось вывести из себя. Во всем виноват этот город, больница и все, что сейчас меня окружает. Нельзя жить там, где тебе не нравится. Там, где ты считаешь оставшиеся до окончания ординатуры дни, чтобы побыстрее уехать из этого места.

Я в который раз вздохнула и пошла будить Поттера. Порой в мою голову закрадывались мысли, что я действительно являюсь его второй женой. По крайней мере, покормить и разбудить Гарри как-то прочно закрепились в круге моих обязанностей.

Его женушка выбрала тактику местного привидения, что, впрочем, хорошо для меня. Я её не вижу и не слышу. Вечно сидит в своей комнате и спускается только для того, чтобы приготовить какую-нибудь малосъедобную низкокалорийную овощную мерзость, от одного вида которой меня каждый раз начинает мутить. Хочет себя травить — да на здоровье. Вбила себе в голову, что она толстая, и если она потолстеет еще больше, то Гарри сразу же её бросит. Если Гарри и бросит её, то не из-за лишнего веса, а из-за отсутствия мозга. Как они вообще поженились, до сих пор остается для меня загадкой.

Я поднялась наверх и без стука вошла в комнату. Поттер мирно спал, свернувшись калачиком под теплым одеялом. Я подошла к кровати и начала трясти его за плечо.

— Гарри, вставай. Тебе через час нужно быть в отделении.