Тяжелая атмосфера сгустилась, когда Дарен упомянул про парня, которого видел лишь единожды. Он не стал говорить, что Каспер тоже встречался с тем жутким типом, но забыл об этом. Вместо этого Дарен солгал, что расспрашивал о незнакомце посетителей парка, которые точно видели их вместе. Видели, но забыли. Якобы.

– Расскажи, как выглядел тот незнакомец, – попросила Этель, застыв в напряжении.

Несмотря на то что о существовании этого парня не помнил никто, кроме Дарена, в его голове образ незнакомца отпечатался в точности до мельчайших деталей. Взлохмаченные, чуть вьющиеся короткие черные волосы. Золотой змеиный взгляд. Несколько серебряных колечек в ухе. Перстень с желтым камнем…

Дарен говорил, а взгляд Этель становился стеклянным.

– Ви, – сдавленно обронила она короткое слово. Или то было имя?

– Ви? – Каспер вопросительно выгнул брови. – Что это?

– Кто, – поправила Этель и вскинула глаза на Каспера. – И я почти уверена, что ты встречался с ним. Просто забыл. Так же, как и все, – затем она перевела взгляд на Дарена и добавила: – Все, кроме нас с тобой. Я права?

Дарен кивнул, подтверждая сразу оба предположения Этель. Она удовлетворенно прикрыла веки, но было в этом что-то тоскливое и усталое.

– Ну и что это значит? Что мы будем теперь делать? – Каспер заметно встревожился и даже про крекеры забыл.

А Дарен смотрел в пол и мысленно повторял: «Что мы будем теперь делать? Мы?» Элон все-таки решил остаться в «команде»?

– Вы – пока что ничего, – обрубила Этель и встала. – Нам нужна информация, и я знаю, у кого ее достать.

Сказав это, она исчезла за дверью быстрее, чем Каспер успел подскочить на ноги. Дарен втайне надеялся, что Каспер не уйдет следом за подругой, а останется поговорить. Им ведь это нужно! Столько всего случилось, а они просто отстранились…

– Дарен, – уже стоя у двери, произнес Каспер.

Было видно, что слова давались ему с трудом. Дарен с надеждой посмотрел на Каспера, рассчитывая хотя бы на короткий разговор. Но…

– Держись, – буркнул Элон, а затем тоже ушел.

Глава 19

 Ронда

Из рук все валилось. Ощущение, что Ронда забыла что-то важное, сидело в мозгу занозой, которая быстро загноилась. Сознание истекало мерзким «Помнишь? Помнишь? Помнишь?», а ответ Ронды оставался неизменен. Она не понимала, какая именно деталь прошлого ускользнула от нее и канула в небытие.

Да и ворошить память не было ни времени, ни настроения. Все мысли крутились вокруг двух единственных близких людей, что остались у Ронды… И которых она, похоже, потеряла по собственной глупости.

На детской площадке не было ни души, а потому терзаниям Ронды ничто не мешало. Она сидела на цепочных качелей, упершись пятками в землю, и смотрела на носки своих кроссовок.

Вообще-то сегодня у Ронды выходной. Один из тех, что ей выделил Ханс, чтобы «расслабиться и провести время с семьей». Только вот возвращаться домой к Этель было бессмысленно. После утренней сцены сестра наверняка еще на взводе. Психует из-за перевода из «Жерла» и запрета посещать парк. Ронда не сомневалась, что Этель все равно ослушается наказа, но понимала, что изменить это никак не может.

Будь мама жива, она бы придумала, как повлиять на Этель… А единственное, что приходило на ум Ронде, – заточение. Запереть бы сестру дома и не выпускать.

Едва подумав об этом, Ронда ощутила подступающий кашель. Тело, несмотря на жаркую погоду, прошило холодом, а на языке алым бутоном распустился солоноватый привкус.

Кровь.

И пусть во рту ее не было ни капли, воспоминания об утреннем приступе еще слишком ярко тлели.