А вот она, эта девушка, даже не пыталась притворяться, что все в порядке.

– У тебя дыра в груди, – вместо приветствия выдала она и медленно подняла глаза.

Дарен не знал, что ошарашило его больше. То, что эта девчонка видела вещи, которые, он думал, были лишь плодом его больного рассудка? Или то, что сейчас вовсе не первая их встреча?

Он запомнил ее по янтарно-рыжим волосам и шрамам, полосующим левую половину лица. Волонтерша из «Жерла», с которой он столкнулся лоб в лоб, сбегая от свиты в парке в «Театр кошмаров» – на жуткий аттракцион, после посещения которого все пошло наперекосяк.

– Какая дыра? – подал голос Каспер.

Элон крепко нахмурился, внимательным взглядом изучая тело Дарена. Тому захотелось прикрыться руками, спрятаться за дверь или просто сбежать. Но эти мысли вылетели из головы, когда девушка снова заговорила:

– Ты не видишь? Он же истекает… кровью?

Последнее слово она произнесла неуверенно и осторожно. И Дарен понимал ее реакцию. Чем еще можно истекать, если не кровью? Но разве та может быть черной, как обсидиан?

– Если это какая-то тонкая метафора, то зря стараешься. Я не врубаюсь. Совершенно.

Этель, так, кажется, назвал ее Каспер пару минут назад, друга будто не услышала. Она продолжала пялиться на Дарена, пока он наконец не сказал:

– Давайте не на пороге. Заходи… те, – добавил он, посторонившись, чтобы впустить гостей.

Этель закивала, как болванчик, и, шурша забитым чем-то пакетом, перешагнула порог. Каспер же переминался с ноги на ногу. Его взгляд метался, выдавая нерешительность.

– А ты? – тихо начал Дарен, обратившись к нему.

Их перебила Этель:

– Клянусь, Каспер, если ты сейчас же не войдешь, я сломаю тебе вторую руку.

– Ты же врач… А как же это ваше «не навреди»?

– Пока что я еще не врач, – напомнила она, и это прозвучало очевидной угрозой.

Каспер поверженно вздохнул и все-таки вошел в квартиру. Поравнявшись с Дареном, он что-то невнятно буркнул. Дарен предположил, что приветствие, но переспрашивать не стал. К чему усиливать очевидное напряжение, которое повисло между ним и Элоном после вчерашнего вечера?

Не зная, куда деться при гостях, Дарен застыл в дверном проеме между кухней и единственной комнатой. Каспер встал в углу, едва ли не забившись в щель между шкафом и стеной. Этель прошла в центр, где прямо на полу оставила пакет, из которого выглядывало содержимое. Как оказалось, он был забит едой: крекерами, вафлями, шоколадом, замороженными блинами…

Наверняка эта встреча должна была начаться со слов: «Мы пришли поговорить и заодно принесли еды. Не знаем, что ты любишь, так что выбирай». Однако после того, что случилось на пороге, церемониться никто не стал.

– Это больно? – Девушка кивнула на грудь Дарена.

Его рука коснулась футболки, бежевая ткань которой насквозь промокла от склизкого вещества. Пальцы погрязли в странной субстанции, а Дарен задумался… Больно ли?

– Не физически, – признался он, и рыжая понимающе кивнула.

Кажется, Каспер упоминал, что она учится на врача. Даже если бы Элон этого не сделал, Дарен догадался бы сам. Девчонку не пугало увиденное, она оставалась спокойна, а на лице отразилась глубокая задумчивость. Дарен почувствовал себя так, будто оказался на приеме у доктора. Закрепляя это ощущение, подруга Каспера продолжила собирать анамнез:

– Расскажи мне все.

* * *

Сначала Дарен боялся говорить, и Этель (все-таки ее звали именно так) пришлось вытягивать информацию по крупицам. Она задавала наводящие вопросы о видениях, об их частоте и ощущениях, что приходят вместе с «галлюцинациями». Дарен мог бы подумать, что подруга Каспера не просто будущий врач, а психиатр… Если бы она сама не видела то же, что и Дарен.