Ее взгляд метался между парнями, пока недоумение быстро менялось на понимание. Она догадалась, что между Каспером и Дареном черная кошка пробежала? Что за глупый вопрос… Конечно она поняла. Этель догадалась о ссоре, но не о причине, ведь она даже Дарену оставалась ясна не до конца.

– Ладно, – смущенно отвернувшись, заключила Этель, – о возможных причинах поговорим позже. Лучше расскажи подробнее о том, как именно все началось. Что ты помнишь ярче всего?

– То, как я убегал из парка, – нехотя солгал Дарен.

Разумеется, лучше всего в память въелась жуть, что творилась в «Театре кошмаров». Но рассказывать об этом вслух при Каспере – сложнее, чем кажется.

– Правда? – Этель, которая говорила больше остальных, приподняла кончик правой брови. – И почему?

Дарен не мог быстро придумать достойную ложь. Он редко общался с людьми, а потому еще реже врал. Он пожал плечами и сказал первое, что пришло на ум:

– Потому что столкнулся с тобой.

Этель ошарашенно уставилась на Дарена, а он краем глаза заметил, как резко выпрямился Каспер. Гости внимательно смотрели на Дарена, пока он молчал.

– Ах да… Вспомнила! – наконец осенило Этель. – Я врезалась в тебя в толпе. У тебя еще руки сильно дрожали.

Дарен шумно вздохнул. Не лучшая его черта, хоть и запоминающаяся.

– Слушайте, раз вы знакомы, может, я все-таки пойду? – несколько взвинченно спросил Каспер, уже намереваясь встать. Он сидел ближе к Этель, чем к Дарену, а потому девушке не составило труда в прямом смысле этого слова одернуть друга.

– Сиди. Ты сторонний наблюдатель и тоже можешь что-то знать.

Каспер без энтузиазма снова уселся на ковер, по-турецки скрестив ноги. На одну коленку он уложил загипсованную руку, а на вторую – пачку крекеров, которую стянул с общей табуретки.

Несколько секунд Этель с тихим возмущением наблюдала, как друг пытается не уронить отвоеванную упаковку. Он успешно вытащил крекер один раз, а на второй все-таки потерпел поражение. Пачка упала на ковер, но Каспер сделал вид, что все идет по плану.

– Фу, – скривилась Этель, – ты серьезно будешь есть с пола?

– Ну, типа, – невозмутимо пожал плечами Каспер, закинув в рот крекер, от чего Дарен не смог сдержать короткий смешок.

В следующий миг их взгляды пересеклись, и Дарен ощутил, как с гулким ударом сердца яд, текущий из-под ребер, замер. Он вспомнил, как накануне вечером Каспер терпел боль, которая ему не предназначалась, как до последнего защищал Дарена от своих же друзей. Как он пришел к нему ночью. Как они спали в ванне…

– Придурок, – голос Этель разрушил хрупкое мгновение. – И как же меня бесит это твое «ну, типа»! – Последние слова она произнесла, явно подражая интонации друга.

Каспер первый отвел глаза, а Дарен виновато потупился. Черт. Он ведь давно решил, что никогда ни с кем не сблизится. Но его нынешние мысли – первый шаг к тому, что лежит под запретом.

Его любовь и привязанность разрушительны. Дарен любил мать, и теперь она мертва. Он едва начал сближаться с Каспером, и тот уже ходит в гипсе.

Нужно остановиться, пока не поздно.

– Напомни, как ты оказался в этом «Театре кошмаров»? – попросила Этель. – Я не видела такой аттракцион.

– Это комната страха за «Юстиной», – пояснил Дарен, уже заранее зная, что никакой реакции не последует. Про этот несуществующий аттракцион забывали так же быстро, как и про парня, который заманил Дарена в ловушку кошмаров.

Дарен вскользь рассказал, как убегал от свиты, не упоминая, что в шайке Тобиаса был и Каспер. Однако сам Элон помрачнел, а Этель сурово нахмурилась.