– Не делай этого!

На какой-то миг Ви ощутил себя так, будто его плетью хлестнули по внутренним органам. Этот голос он не слышал тринадцать лет, а теперь, в самый ответственный момент его жизни, тот раздался так ясно и четко, что подкосились ноги.

«Мама?»

Ви обернулся на зал, но родное лицо отыскать так и не смог. Видел десятки незнакомцев, в душах которых нарывала гниль.

– Ты можешь показать мне разлом? – набравшись смелости, управляющий встал напротив Ви на расстоянии вытянутой руки.

Мадам тут же выскочила на сцену и дернула Ви за расшитый золотыми нитями рукав:

– Ви, скажи им всем, что ты просто фокусник! Ты ведь столько лет работаешь на меня! Будь ты чародеем, мы бы это уже знали!

Ви рассмеялся, запрокинув голову. Мадам тут же отпустила его и попятилась.

– Вы так считаете, потому что будь я чародеем, наверняка бы сбежал? Так, Мадам?

Она промолчала, поджав дрожащие губы. Случись этот разговор не на сцене, не перед разгоряченной и внимательной публикой, все бы было иначе.

– Я покажу, – обернулся к залу Ви, – всем вам покажу…

– Разлом?

– Ваши истинные лица.

Ви много раз видел этот момент в мечтах, а затем – в своих снах. Но он даже предположить не мог, что все случится не по взмаху руки и жестокий ритуал сожрет почти все его силы.

Пространство затрещало от мощи, которая подчинялась воле Ви. На какое-то время весь воздух будто выкачали из огромного зала, и каждый в нем замер в ужасе, не имея сил вдохнуть. Ви тоже ощутил это на собственной шкуре и едва не рухнул со сцены, когда огромный разлом протянулся от стены до стены. От него отходили мелкие трещинки, что тянулись к каждому человеку в этом зале: к зрителям, артистам, управляющему и Мадам.

Все они в ужасе завопили, когда Фантомы, что раньше прятались за гранью реального мира, вдруг полезли наружу. Театр обратился в ад. Демоны вырвались на свободу и теперь вгрызались в собственных хозяев.

Ноги подкосились. Ви упал на колени, но держался из последних сил. Его не покидала мысль, что он умирает. Он предполагал такой исход, но все равно пошел на отчаянный шаг. Если ему и суждено погибнуть, то пусть его след в этом мире будет таков – напоследок он сумел вырвать хоть немного сорняков, что душили прекрасный сад жизни.

Если бы не театр и шоу сокровищ Мадам, Ви бы никогда не похитили. Он бы не знал жизни в заточении, наказаний и пыток. Он бы не видел чужих страданий и не страдал бы сам.

Он помнил сказочную жизнь вместе с матерью, которая была у них до визита Кэтлин. Ви мечтал о том, чтобы вернуться в то беззаботное, уютное детство, в котором нет места страхам и боли. И пусть ему прожить счастливо не суждено, он бы хотел подарить этот шанс другим.

Иногда, чтобы мир стал лучше, кто-то должен умереть.

Ви обернулся на Мадам и улыбнулся, широко и лучезарно.

– Чудовище! – прорычала она сквозь слезы, пытаясь содрать с себя металлические оковы. Жесткие обручи сковали шею и руки, оплетали грудь и вдавливались в тело, доставляя, должно быть, невыносимую боль.

«Ты тоже стала узницей этого места», – успел подумать Ви, а затем его сознание помутилось.

Он попытался удержать равновесие и интуитивно уцепился за что-то. Раскаленный огнем металл опалил руки и подарил короткую вспышку понимания: Ви сделал все еще хуже. Он опрокинул одну из чаш, на которых разгоралось пламя.

Ви плашмя упал на пол с высоты сцены и застонал от боли. Крики людей стали почти оглушительными. Над головой вились пламя и Фантомы Изнанки, которых теперь видел не только Ви.

Огонь пополз по кулисам, перекинулся на зал и на людей. Его жар сжигал кислород. Горький дым въелся под кожу и душил дыхание.