Лишенный живого Якоря, Ви умирал, как человек, вместе со своей матерью. Но если она уйдет в забвение, Ви туда дорога закрыта.

Агония умирающего тела потонула в боли утраты. Страх сгинул в отчаянии – вечный покой не наступит, пока чертов камень, его нынешний Якорь, в этом мире. Ви пленник этого места.

Он хотел рыдать, кричать и рвать на голове волосы. Хотел молить мать о прощении – она умерла из-за него. Она искала похищенного сына, но нашла лишь смерть. Смерть, которую они разделили на двоих.

– Фокусник мертв! – заявил самый отважный выродок, который осмелился не только приблизиться к Ви, но и проверить его дыхание и пульс.

Золотые глаза оставались открыты, но не двигались. Тело Ви умерло вместе с Амелией, как и предсказывала Кэтлин. Но почему он сам остался в плену этого тела?! Разве он не должен был стать призраком, Фантомом?

– Он трюкач, не забывайте.

Краем глаза Ви увидел управляющего, в руках которого дымился револьвер. Если бы Ви мог, он бы собственными руками разорвал мерзавца, убившего мать – единственного во всем мире человека, что был ему дорог.

Но все, что Ви мог, – просто смотреть из клетки своей оболочки и пытаться вырваться. Он уже чувствовал, что это получается. Граница между реальным телом и Изнанкой, частью которой Ви являлся, была все ощутимее. Нужно только прорвать эту грань, и тогда…

Снова выстрел. На этот раз в грудь Ви. Еще и еще. Он насчитал пять пуль, что прошили его сердце, но не почувствовал боли. Плоть уже мертва.

– Теперь точно все, – управляющий опустился перед Ви на корточки.

Взгляд Ви по-прежнему оставался прикован к Амелии. Возможно, он не мог отвести от мертвой матери глаз, потому что тело не подчинялось. А может, просто не хотел.

Но в какой-то момент все покрылось тьмой. Это управляющий опустил Ви веки.

– Но эти ужасы? – пролепетала какая-то женщина. – Они не уходят!

– Фокусник мертв, – повторил убийца. – Возможно, его магия развеется со временем.

«Идиоты», – презрительно подумал Ви, но в этих мыслях уже не было яда. Он не мог думать о каре и справедливости, пока даже перед закрытыми глазами стояло тело Амелии, утопающее в луже растекающейся крови.

Он больше не слышал голосов, они затихли в треске огня и криках умирающих. Ви думал, что его бросят сгорать в пламени рядом с телом матери, но его вдруг подняли за руки и за ноги и куда-то потащили.

«Зачем? Что вы делаете?» – хотел заартачиться он, но не мог.

Его поволокли как мешок, а спустя какое-то время кинули на землю. Вокруг больше не трещал огонь, крики доносились издалека. Слышался шелест ветра, песни сверчков и переминающиеся шаги нескольких пар ног.

– Никто не должен знать, – сказал управляющий. – Может, тогда проклятье спадет.

Ви не понимал, что происходит. Тело, безвольное и бесчувственное, стало безжизненным сосудом, из которого Ви предстояло вырваться, отделившись от мертвой, уже не принадлежащей ему материи. Он тянулся к свободе, но, чтобы ее получить, нужно время.

Ви сделал новое усилие, но тут же об этом пожалел. Что-то неуловимо переменилось, и тело будто встрепенулось в последней агонии. Чувства вновь ожили, подобно слабому огоньку, что боролся с ветром. Ви больше не ощущал себя пойманным в вакуум, но быстро об этом пожалел.

Лучше бы он не чувствовал…

Ему в рот заталкивали камни.

Язык болел, изодранный грубым материалом, глотку закупорило, зубы обратились в месиво из крови и крошки. Солоноватая жидкость стекала изо рта в горло, которое распирало от натолканных камней.