– Ты – Изнанка самого себя, – шепнула Этель, и ее глаза наполнились слезами.

– Я уже не знаю, кто я, – слабо пожал плечами Ви. – Я так долго брожу здесь, что уже, наверное, стал Изнанкой самого театра.

Напуганная правдой, Этель всхлипнула. Ви потянулся к щеке девушки, чтобы поймать хрустальные капельки, готовые вот-вот скатиться, но остановился. Убрал руку и отступил на шаг. Его лицо при этом переменилось, обратившись в страдальческую маску.

Этель захотелось стереть эту боль с его лица. Ви и так испытал ее слишком много при жизни и продолжил мучиться после смерти. Но едва эти мысли проскользнули в голове, Этель себя одернула.

Ви не мученик. Он убийца.

– Я пойму, если ты уйдешь, – отступил во мрак Ви. Там его не касался свет призрачных алых бутонов.

Теперь Этель знала, что они такое. Не диковинная гирлянда, не интересный светильник. Изнанка, рожденная из воспоминаний Ви о его матери.

– Я не уйду, – решила Этель и неуютно поежилась.

На самом деле, она ужасно хотела сбежать. Какая-то ее часть даже жалела, что Ронда уже куда-то ушла. Так бы у Этель был повод оставить театр и уйти вместе с сестрой.

Однако правда легла на плечи грузом ответственности. Этель не может сбежать, потому что она Зрячая – человек, обманувший смерть и выигравший за это редкий дар.

Если Этель может закрывать разломы, то способна лечить от них людей. Если она обладает даром проносить сквозь расщелины предметы и существ, то сумеет прекратить страдания Ви. Нужно лишь найти его Якорь – кольцо с камнем, выкраденным с той стороны, – и вернуть в разлом. Тогда Ви, если верить видению и Кэтлин, утянет следом. Оковы этого мира спадут, и он станет свободен.

– Ты ведь поделился всем этим со мной не просто так, верно?

Ви положил руку на грудь, словно накрывая ладонью сердце. Романтичный, милый жест… Но Этель будто громом поразило, когда на пальце Ви что-то блеснуло.

Кольцо!

Точно такое она видела у Амелии. Из-за него была убита Кэтлин. Хотя нет. Не точно такое. Это оно и есть. Наверное, Амелия носила камень не снимая, а после ее смерти кольцо наверняка затерялось где-то между рядами или досками, а Ви его нашел.

– Я хотел, чтобы ты приняла меня, – не замечая искры узнавания, промелькнувшей в зеленых глазах, проговорил Ви. – Знаю, рассчитывать на то, что ты полюбишь призрака, глупо, но все же…

– Прекрати врать! – перебила Этель. – Я не идиотка! Что тебе от меня действительно нужно?

– Какие злые слова, – жалобно пролепетал Ви. – Я говорю о любви, а ты кричишь о сделке.

– Какая любовь? – нервно фыркнула Этель. – Я ни за что не поверю в то, что бессмертному вскружила голову слепая на один глаз девчонка с изрезанным лицом!

Она ткнула пальцем на ту половину лица, что походила на хэллоуинскую маску. Может, Этель и привыкла к такому своему отражению. Может, к нему привыкли близкие. Но еще ни один, даже самый простой, парень не смотрел на нее влюбленными глазами.

А Ви живет не первую сотню лет. Он повидал разных девушек, пусть и никогда не мог их коснуться, не пометив разломом. Далеко не лучший способ сказать о своей симпатии… Даже самая чистая душа, способная справиться с собственными демонами, возненавидит того, кто ранил ее, надеясь быть замеченным.

– Для меня ты особенная.

– Потому что я Зрячая! Потому что я единственная могу тебя видеть и помнить, не страдая от разлома. Потому что меня можно использовать, ведь я ничего не смыслю ни в своем даре, ни в проклятой Изнанке!

С каждым словом Этель говорила все громче. Сил молчать больше не оставалось. Несмотря на то что Ви многое показал Этель, у нее было еще море вопросов.

Ви пугал.