Но вместо того, чтобы вместе с Ви выбраться из Изнанки, Дарен попытался вырвать свою руку и дернулся в сторону разлома.

– Ты демон! – выкрикнул Дарен, и душа Каспера упала в пятки. – И место тебе в аду!

Ви оскалился, как зверь, а загнанный в тупик Дарен замахнулся косой.

В момент, когда лезвие должно было вспороть грудь Ви, раздался крик. От голоса Этель, надрывного и отчаянного, воздух будто похолодел на несколько градусов. Касперу показалось, что его внутренности покрылись тонкой корочкой льда, который рассыпался, когда пространство заполнил сухой шорох. Перед глазами мелькнуло что-то светлое, точно мимо пролетела птица. Каспер успел лишь моргнуть, а когда открыл веки, Этель уже стояла в островке Изнанки перед Ви. Она защищала его крыльями, расправленными под ее раскинутыми руками. Большие и белоснежные, они будто были сделаны из бумаги.

Каспера молнией прошило воспоминание: комната Этель, в каждом уголке которой прятался бумажный журавлик. В каждом оригами – хорошее воспоминание, вещественное доказательство того, что жизнь не так уж никчемна.

«Счастье есть!» – кричали бумажные птички. Теперь Каспер знал, что Этель всегда втайне хотела быть одной из них.

– Живее! – приказала Этель и крылом, сотканным из ее Изнанки, буквально подтолкнула Дарена к разлому.

Дарен в последний момент проскользнул в крохотную форточку между мирами и рухнул на землю рядом с Каспером. Он обхватил Дарена дрожащими руками и прижал к себе, трепетно и бережно. Они оба молчали, пока сквозь последнюю трещину пространства доносились затихающие голоса.

– Зачем? Зачем ты это сделала? Что с тобой теперь будет?.. – вопрошал Ви.

Каспер не думал, что Ви умеет плакать. Он не подозревал, что этот монстр вообще способен что-то чувствовать. Однако и сам Каспер задавался тем же вопросом. Зачем Этель пожертвовала собой?

– Я ведь уже сказала сегодня. Я хочу остаться с тобой, Вильгельм. И я ни о чем не жалею. Ты же мечтал стать счастливым, – ласковый голос Этель резал душу в клочья. – Я с тобой, слышишь? Теперь у нас все будет хорошо.

Слова повисли в воздухе и растворились в тишине. Разлом исчез, не оставив ни следа. Он забрал с собой призрака и девушку, луна-парк и все ужасы Изнанки. Лишь горевший театр напоминал, что случившееся не было сном.

Взор Каспера затуманился от слез. Он был безмерно счастлив, что Дарен здесь, но эта радость омрачалась уходом Этель. Что с ней станет на той стороне? А с Рондой? Нет, Ронде нельзя знать. Она не вынесет…

– Каспер, – слабо простонал Дарен и заворочался в его объятиях.

Каспер быстро утер слезы, чтобы Дарен их не заметил, и чуть отстранился. Раны Дарена вблизи оказались еще ужаснее, чем Каспер думал. Его прошила дрожь, а паника сковала дыхание.

«Скорую». Нужно срочно вызвать «Скорую»!

– Каспер, я все-таки смог…

Каспер всхлипнул, безуспешно пытаясь нашарить в карманах джинсов телефон. Где он? Куда он, черт возьми, пропал?!

– Я все-таки смог тебя защитить, – из последних сил выдавил Дарен.

Каспер хотел бы погладить его по щеке, но боялся потревожить ожоги. Он осторожно поднял Дарена на руки, хотя сам едва мог двигаться.

– Конечно, Дарен, – улыбнулся он сквозь боль. – Ты был очень крут. И твоя коса… Жаль, что исчезла. Тоже очень классная, прям как из какой-нибудь игры.

Из груди Дарена вырвался хриплый смех, но тут же оборвался и превратился в кашель. Счастливая концовка Каспера быстро превращалась в кошмар.

– Помогите! – закричал он, больше не пытаясь притворяться ради Дарена, что все хорошо. – Помогите! Здесь раненый!

Никто не откликнулся. На пустыре перед горящим театром не было никого, кроме них. Пожарники или медики не приедут.