– Нет, нет, нет, – стонал Каспер, пытаясь бежать на ватных ногах. – Помогите! Кто-нибудь!

Слезы обжигали щеки. Грудь точно пронзили арматурой. Происходящее напоминало кошмарный сон, когда нужно бежать, но ты не можешь и постоянно падаешь.

Дарен был таким легким. Как перышко. Казалось – дунет ветер, и парня унесет. Тогда Каспер его больше никогда не увидит.

– Каспер, – снова позвал Дарен.

Касперу хотелось исполнить свое обещание прямо сейчас и хорошенько треснуть Йоркера. За то, что тот сбежал. За то, что тратит последние силы на какую-то ерунду.

Но он не мог просить Дарена молчать. Просто понимал, что другого шанса поговорить у них теперь точно не будет.

Слезы Каспера падали на тело Дарена. Едва подумав об этом, Касперу захотелось ударить себя.

Дарен – не тело. Он жив! И Каспер сделает все, чтобы…

– Ты замечательный, Каспер.

Его будто ударили по груди тяжеленной гирей. Каспер до боли стиснул челюсти, но так и не смог сдержать рыданий.

Как глупо. Дарен улыбался, а Каспер выл в голос и все бежал-бежал, бесполезно пытаясь что-то сделать. Но разве он мог сдаться?

– Ты тоже замечательный, – искренне выдохнул Каспер. – Ты мой герой, Дарен.

Не сбавляя шаг, Каспер осторожно прижался лбом к неопаленному виску Дарена. Он услышал его слабое дыхание и кожей ощутил исходящий от тела жар.

Когда далеко впереди ему показались очертания людей, Каспер снова закричал:

– Помогите! Умоляю, помогите! – Он бросился вперед из последних сил, а далекие тени ринулись навстречу. Все-таки это были люди!

А потом Дарен улыбнулся, и его глаза закрылись.

Эпилог

Почтовый ящик дома Уайлен, как всегда, пустовал. Каспер зачем-то проверял его каждую неделю, хотя сам прекрасно знал – ничего не изменится. Ему снова придется врать.

Снег скрипел под подошвами. Каждый шаг приближал к порогу дома, от которого веяло холодом сильнее, чем от сугробов. Касперу всегда было сложно возвращаться сюда, но этот раз – особенный. Потому что последний.

– Ааррон, это ты? – голос Ронды лился со второго этажа, где находились спальни.

Каспер сбил с обуви снег, расстегнул куртку и направился наверх.

– Не Ааррон, не угадала! – весело выкрикнул он, хотя улыбаться совсем не хотелось. Каспер ненавидел врать Ронде, но иначе не мог.

Он прошел по узкому коридору и замер на развилке. Одна дверь вела в спальню Ронды, а другая – в комнату, что раньше принадлежала Этель. Каспер замялся, но все же сделал безошибочный выбор.

– Привет, – Ронда махнула рукой тотчас, как дверь в комнату Этель открылась.

Она сидела на заправленной кровати сестры и крутила в руках бумажного журавлика. Здесь их было целое море. Цветные птички заполонили все поверхности и даже висели на ниточках под потолком.

Ронда ничего не изменила в комнате Этель. За свои многочисленные визиты Каспер заметил, что она всегда ставила предметы на то же место, с которого их брала. Что удивительно, если вспомнить, в каком бардаке привыкла жить сама Ронда.

– Привет, – Каспер улыбнулся, и хоть Ронда не могла этого видеть, он знал – она уловит перемену в голосе и улыбнется в ответ. Так и случилось. – Я принес новое письмо от Этель.

На этих словах голос подвел Каспера, но Ронда все равно продолжила улыбаться. Возле ее ног клубком свернулся белый пес с черным пятном на спине. Ронда ласково погладила питомца, будто говоря: «Просыпайся! У нас радостная весть!»

Бу вырос за минувшие полгода и стал поводырем ослепшей девушки. Ее неизменный спутник, который был свидетелем каждой лжи Каспера. Может, Бу действительно понимал, что гость врет? Потому и лаял всякий раз, когда Каспер передавал Ронде записки, предназначенные вовсе не ей, а Ааррону.