– Между прочим, я тебя слышу, – сказал Дэш бесцветным голосом.

– Все нормально, – сказала Поппи, ее щеки вновь вспыхнули. – Нам больше нечего скрывать друг от друга, – добавила она.

Маркус посмотрел на нее:

– Это сарказм?

Внезапно ощутив прилив храбрости, Поппи посмотрела ему прямо в глаза.

– Если это и сарказм, – сказала она, – то, думаю, я имею на него право.

Раньше, в «Четвертой Надежде» – приюте, где она провела большую часть своей жизни, – она бы не смогла так ответить.

– Сейчас мы все на одной стороне, – сказала Азуми, встав между ними. – Разве не так?

Маркус фыркнул и отвернулся. Без музыки, которая обычно звучала у него в голове, он чувствовал себя голым. Дом исказил эту музыку, уничтожил ее. Но она не ушла навсегда. Ведь правда?

– Ш-ш-ш, – прошипел Дэш, резко остановившись в нескольких ярдах от них. – Слушайте.

– Что такое? – спросил Маркус.

Дэш поднял руку. Остальные подошли к нему поближе. В воздухе послышались тихие удары.

– Может, это часы? – предположила Азуми.

Дэш покачал головой:

– Больше похоже на сердцебиение.

– Уж очень громкое, – заметил Маркус. – Откуда оно доносится?

– Смотрите, – прошептала Азуми, указав на обои. Темно-синий переливающийся готический узор, оттиснутый на черном бархате, походил на смертоносные ядовитые лозы, вьющиеся по железной решетке. Лозы слегка пульсировали, словно по ним бежала кровь.

– Тошнотворное зрелище, – сказала Поппи.

– Это все на самом деле? – спросил Маркус.

– Это очередная уловка, – сказал Дэш, отводя фонарик. – Чтобы отвлечь нас от поисков моего брата.

– Не трогай, – сказал Маркус и хотел было оттащить Азуми, но та уже коснулась обоев. Девочка вскрикнула и сунула кончик пальца в рот.

– Тебе больно? – спросил Маркус, снова пытаясь взять ее за руку.

Азуми покачала головой.

– Они наэлектризованы, – ответила она.

– Дилан! – снова позвал Дэш, уходя дальше в темноту.

Следуя за Дэшем и Поппи по темно-синему коридору, Маркус заметил, что Азуми трет палец.

– Тебе точно не больно? – спросил он.

Азуми едва взглянула на него:

– Все нормально.

– Может, у Поппи есть еще пластырь в ее волшебной розовой сумке, – сказал Маркус.

Не успел он позвать ее, как Поппи сама окликнула их:

– Дэш нашел еще следы на ковре. Они ведут к двери!

Глава 3

Двенадцать железных кроватей выстроились в два ряда изголовьями к стене, между ними посередине комнаты тянулся узкий проход. На матрасах лежали пыльные белые простыни, безукоризненно заправленные.

В дальнем конце комнаты из трех широких окон лился дневной свет, но между кроватями притаились тени. Треснувшее стекло в крайнем левом окне было заклеено скотчем.

Напротив центрального прохода рядом с окнами располагались две двери.

– Ого, – сказал Маркус, вошедший вслед за Поппи и Дэшем. – Что это за место?

– Спальня, – ответила Поппи, закусив губу. В приюте она спала в точно такой же комнате. – Должно быть, здесь жили сироты.

– Окно! – воскликнул Дэш, бросившись в другой конец комнаты.