Вот какой выверт — это пока что не прояснялось.

— Все же скажу, — продолжал Ляпунов, точно преодолев сомнения. — Помню, недавно критиковали меня на комитете за то, что употребляю, обращаясь к девочкам, дурацкое, бессмысленное слово. Не стоит его здесь и повторять.

Зинаида Васильевна удовлетворенно кивнула.

— Это он про «ложкомойниц»… — перешептывались девочки.

— Мне тогда Зинаида Васильевна и другие члены комитета помогли понять — именно попять, какое вредное у меня было поведение! Пусть ребята скажут, слышали от меня потом хоть раз это слово или нет… — Ляпунов передохнул. — Мне, между прочим, в память запало из Ломоносова: «На итальянском с женским полом говорить пристойно», — сказал он, простодушно улыбаясь и как бы извиняясь, что касается посторонних вещей. — Иногда думаешь даже: неплохо бы, верно, итальянским этим владеть…

— А что же, а что же, не могли бы вы час в день уделять иностранному языку?! — перебил Макар Андронович, совершенно растрогавшись. — У вас же хорошие способности, вы же могли бы второй иностранный изучить шутя! — Это был конек Макара Андроновича: он постоянно ратовал за то, чтоб в школе преподавали два иностранных языка. — Итальянский, французский — какой выбрали бы!..

Он всплеснул руками и осекся, словно осознав вдруг бесплодность этого разговора.

— Или взять другой эпизод. Помню, в пятом классе угораздило меня на диктанте закричать «Кукареку!» — продолжал Ляпунов совсем уже в тоне воспоминаний о далеком и милом прошлом. — И сошло мне это с рук. Не придали значения. Так я потом этот номер раза два повторял! Поэтому мы правильно делаем, что не сквозь пальцы глядим на выходку Кавалерчика. Что это такое?! — Ляпунов повысил голос: — Какой-то хулиган бросает в класс снежок, а Борис орет: «Полундра!»

— То есть как… — вмешалась было Зинаида Васильевна.

— Я сейчас кончу, — заверил Ляпунов, не делая паузы. — Так вот — полундра! Что это значит? Бомбят, что ли?.. Я сперва так понял. И только потом уж я доискался, — сообщил Ляпунов с увлечением завзятого исследователя, — что на морском жаргоне это означает примерно «свистать всех наверх!». Как же ты, Борис, выкрикиваешь, понимаешь ли, жаргонное словечко в нашей замечательной школе да еще на уроке географии!

— Значит, вы утверждаете, — сказала Зинаида Васильевна, — что Кавалерчик крикнул «полундра»? — Она в упор смотрела на Ляпунова.

И тут Ляпунов доказал, что недаром написал о себе «готовый к борьбе…».

— А Борис отрицает? — встрепенулся он, рывком поворачиваясь к Кавалерчику. — Юлишь?..

— Я не юлю! — вяло огрызнулся Кавалерчик, совершенно не соображая, что происходит.

— Холина, что крикнул Кавалерчик? — спросила Котова. — Как член комитета несете ответственность за ответ.

— Полундра, — ответила Лена, улыбаясь обезоруживающе лучезарно. — Пусть он сам, Зинаида Васильевна, несет ответственность, если орет как ненормальный… Нет, серьезно! — обернулась она к засмеявшимся подругам и села.

— Комсорг, — обратилась Котова к Станкину, — почему в своем выступлении не сказали, что именно крикнул Кавалерчик?

— Я воспринял его вопль, — вдумчиво и корректно ответил Станкин, — как междометие. Для моего слуха это было нечленораздельно.

Ответы остальных ребят совпадали с рассказом Ляпунова.