— Скажите, пожалуйста, это учебное заведение или балаган? — невинно поинтересовался я, входя. — Потому что я планировал попасть в учебное заведение, а тут, все-таки похоже, балаган.

Преподаватели собрались в небольшом помещении, в центре которого стоял огромный коричневый глобус из темного дерева. Они сидели вокруг него на мягких пуфиках, но при моем появлении некоторые вскочили, как будто я ворвался с пушкой и криком «Это ограбление!» Хотя я не собирался никого грабить. Да и пушка осталась в пакете с вещами.

— М-молодой ч-человек! — возмущенно начал кругленький лысый мужичок в пиджаке с моноклем. Его лицо покраснело от возмущения, и он выглядел так, будто только что увидел призрака. — Что вы т-тут делаете?

— Вопросы задаю. — удивился я, ощущая, как растет напряжение в воздухе. — Я ж вроде с этого и начал. Так как все-таки, это учебное заведение или балаган?

Я повторил вопрос, не отводя взгляда от их лиц, полных недоумения и растерянности.

— Молодой человек! — проскрипел высокий худощавый блондин с крючковатым носом и собранными в хвостик волосами. — Как вы можете так говорить! «Балаган»! Наш университет — самое элитное и уважаемое учебное заведение во всей…

— Значит, все-таки учебное заведение, — я кивнул, не давая ему закончить. — В таком случае, у него, наверное, есть Устав, не так ли? А в Уставе должен быть полный список причин, по которым студента могут отчислить, верно? Я, честно говоря, этот Устав пока не читал, поэтому позвольте спросить — есть ли там пункт о том, что следует отчислять студента за то, что она спас дирижабль, полный других студентов и членов экипажа?

— Нет, — с легкой улыбкой ответил Виктор, его глаза блестели от интереса. — Конечно, нет.

— Нет? Я так и думал. А есть ли там пункт о том, что студентов нужно отчислять, если их уровень магического потенциала выше, чем даже у некоторых преподавателей?

— Конечно, нет! — хохотнул полненький мужчина в зеленом костюме, держа руки в узких карманах жилетки. Его смех был заразительным, и я почувствовал, как напряжение в комнате немного ослабло. — Что за вздор! Я думаю, даже наоборот, там написано, что таких студентов нужно поддерживать и развивать!

— Тоже нет? — удивился я, поднимая брови. — Что ты будешь делать…

— Зато есть пункт, что можно отчислять студентов за неуважительное отношение к преподавателям! — проскрипел Янус с ухмылкой, его голос звучал как скрип старого дерева. — И, чтобы вы знали, по этому пункту у нас ежегодно происходят отчисления!

— Понял, — кивнул я. — Как только мне представят моих преподавателей, так сказать, объяснят, кто есть кто… Я буду общаться с ними с уважением, какое только смогу придумать. Честное слово!

Виктор прыснул и в голос рассмеялся, а директор только улыбнулся и тут же спрятал улыбку в бороду, словно не хотел, чтобы ее видели.

— Вы слышали его⁈ — весело спросил Виктор, вытирая слезы с глаз. — Какое отчисление? Где еще вы найдете такой фрукт, Янус! Не пудрите нам мозги, честное слово!

Янус, который стал еще мрачнее, чем раньше, повернулся боком, пряча лицо в тени, и сел обратно на пуфик. Больше он ничего не сказал.

— Спасибо, Олег… — начал директор, но Виктор толкнул его в бок и что-то прошептал на ухо.

Директор удивленно поднял брови:

— Вот как? Оникс? Хм… В общем, спасибо, что напомнили, что наше заведение работает по уставу, а не по… личным предпочтениям. — Он посмотрел на Януса, который уставился в угол, как будто потерял интерес к разговору. — И правда, в уставе университета нет ни одного пункта, который мог бы оправдать ваше отчисление.