— Прошу извинить меня за мой вопрос, сударыня, но не могли бы вы сказать мне ваше имя?

Он слишком прямолинеен, решила Мада; или, вернее, с тех времен изменилась техника процесса знакомства и ухаживания. Но мужчина, стоявший перед ней, не был похож на ловеласа, использующего в своих целях дорожные знакомства.

Она попросила тихо:

— Присядьте рядом, пожалуйста. Мне не нравится, когда люди стоят, беседуя со мной.

— Как вам угодно, сударыня. — Он сел и посмотрел ей прямо в глаза в ожидании ответа.

— Мада Грист, — ответила она, но по выражению его лица догадалась, что не оправдала его ожиданий. — А почему вы спросили об этом?

— У меня есть на то веская причина, госпожа. Вы родились на Лоуме?

— Нет.

— Спасибо, сударыня. Прошу извинить меня за причиненное беспокойство.

Интуитивно почувствовав, что он собирается уйти, Мада положила руку на его ладонь, пытаясь удержать его, без всякой цели: чисто по-женски.

Он взглянул на нее непонимающе; в его глазах был вопрос.

— Пожалуйста, побудьте около меня. Меня беспокоят солдаты; они могут доставить мне неприятные минуты. — Это был детский лепет, но она не стала ничего уточнять. Может, он принял ее за женщину легкого поведения, ищущую клиента? И она быстро добавила:

— И потом, мне немного скучно. Разговор поможет скоротать длинное путешествие. Вы едете в столицу?

— Да, госпожа.

Его голос был сильным, густым, подчеркивал мужественность его лица; Мада просто физически ощутила мощь и уверенность, исходившие от мускулистого тела нового знакомого. Она была даже как-то причастна к этому! Почувствовав, как в ней просыпается ответное желание, она поспешила перевести свои мысли на другое; для начала — его одежда. Она была чистой, но дешевой и, казалось, носилась слишком долго. Поразила Маду и его галантность, старомодная манера обращаться к ней. Это напомнило ей Руена; но мужчина не был кибером. Просто вежливость, решила она; таким образом он, верно, отдавал дань ее положению.

А это означало, что он много путешествовал, и общение с высокопоставленными людьми для него не в новинку.

Она еще раз взглянула на него. Он сидел расслабившись, прикрыв глаза, быть может, пытаясь подобрать тему для беседы. Она снова ощутила волну нежности, желания, удивляясь своей импульсивности и радости. Она думала о своей жизни, увлечениях, то засыпая под мягкий перестук колес, то снова взглядывая на своего попутчика.

Поезд несколько раз останавливался на станциях; на последней перед столицей остановке в вагон вошли стражники. Они были хмурыми, невыспавшимися и въедливыми.

— Ваше удостоверение, пожалуйста.

Она вдруг почувствовала, как напрягся ее попутчик; внешне это было не заметно, но она была уверена, что он словно бы ждет чего-то неприятного. Боится? Но почему и чего?

— Мадам?

Охранник был молодой и нетерпеливый. Он слегка сощурился, когда она показала ему опознавательный браслет на левом запястье. Браслет сверкнул ярким пятном, и стражник почтительно склонился перед ней.

— Вы удовлетворены? — спросила она.

— Да, конечно, конечно, мадам. — Он повернулся к незнакомцу:

— Сэр?

Она увидела мельком кусок пластика, протягиваемого Эрлом, словно случайно оказавшееся пятно на фотографии… и неожиданно для себя, прежде чем охранник изучил документ, произнесла:

— Этот джентльмен — со мной.

— Да, мадам. Спасибо, мадам. Извините за беспокойство.

Она расслабилась и улыбнулась. Состав продолжил свой путь к столице…

Глава 7

Компьютеру была дана задача разработать проект настоящего дворца, достойного королей — огромные красивые залы, длинные переходы, украшенные сводчатыми арками, потолки с лепными украшениями, ниши и будуары с матовыми светильниками… А результат оказался плачевным: однообразие повторяющихся компонентов, холодный полумрак бесконечных коридоров, безвкусные абстрактные украшения и безжизненный свет ламп.