ЭЛЕН ДЕЛМАЙЕР, ВОЗРАСТ МЕЖДУ ДВАДЦАТЬЮ И СОРОКА.

На этот раз список сократился до ста восемнадцати имен. Он дал запрос на адреса, нажал красную кнопку и ждал, пока напечатается список. Конечно, думал он, можно попытаться проверить весь список, но это очень долго. Эрл знал, что женщина родом с Лоума, и если эта информация вносилась в память машины, то список может стать еще короче.

Список сократился…

В нем осталось только одно имя…

Дюмарест записал адрес Элен; она жила недалеко от библиотеки, в нескольких кварталах. Это было здание, увенчанное куполом, и, без сомнения, его обитатели были людьми с высоким положением и уровнем дохода. Внутри здания пол был устлан мягкими коврами, воздух благодаря кондиционерам был свежим и прохладным, но достаточно теплым, контрастируя с уличным холодом и слякотью.

Дежурный клерк поднялся с места и направился навстречу, как только Эрл открыл входную стеклянную дверь.

— Еще очень рано, — произнес он, — и я не уверен, что ваш визит необходим в столь неурочный час.

Эрл был тверд:

— Так выясните это. Добавьте, что это исключительно важно. Поторопитесь!

Дежурный поинтересовался:

— Ваше имя?

— Керон. — Дюмарест достал магическую карточку: — Служба безопасности. Поторопитесь! Не тяните!

Она жила на двадцать втором этаже, в квартире, обставленной с тонким вкусом и исключительным изяществом. И она была очень красива…

Дюмарест взглянул на нее, на тонкие черты лица и оливковую матовость кожи. Ее лицо на миг показалось ему знакомым, но когда она заговорила, иллюзии рассеялись. Она не была той незнакомкой, с которой он путешествовал в поезде. Ее голос был более нежным и сладким.

— Вы хотели видеть меня?

— Да, госпожа. — Он ничего не терял, проявляя галантность. — Вам может показаться странным, но я проделал долгий путь, чтобы увидеться с вами. Я прилетел с Лоума. Это ваша родина, я знаю.

— Да, это так.

— Вы — дочь гроуэра Делмайера?

— Вы не ошиблись; у вас какие-нибудь новости от него?

— Я очень сожалею, мадам, но у меня нерадостная весть; ваш отец умер.

— Я понимаю.

Она стояла у самого окна; тонкая блуза ясно обрисовывала точеную фигуру, свет из окна оттенял красоту лица.

— А как это соприкасается с интересами службы безопасности?

— Никак. Я использовал это как предлог, чтобы беспрепятственно оказаться здесь.

— Вы очень откровенны, — произнесла она. — Если за этим не кроется нечто большее. Вы не могли бы немного подождать? Я приготовлю чудесный напиток!

Ее самообладание было просто потрясающим. Эрл наблюдал, как она не торопясь готовила напиток, а затем, извинившись, покинула его на несколько минут; ей было необходимо привести себя в порядок. Она вернулась, одетая в строгое платье, закрывавшее ноги, стянутое поясом у талии; высокий ворот прикрывал точеную гордую шею, мягкий щелк выгодно подчеркивал все достоинства ее фигуры. Устроившись в кресле напротив, Элен предложила ему чашку горячего напитка.

— Вы, конечно, осуждаете меня за то, что я не проявила должной скорби, когда вы сообщили мне о кончине моего отца. Мой отец и я не были близкими людьми. Прискорбно слышать о его смерти, но все приходит к этому, в итоге.