– Командор, я побежал. Целую руки. Ради бога, сидите, не провожайте меня.

– До скорого, дорогой.

– Калоджерино! Можешь войти, синьор Тамбурелло ушел.

– Приказывайте, дон Лолло.

– Ты все слышал из той комнаты?

– Да. Адрес Дженуарди в Палермо – пансион на улице Тамбурелло. Я поехал.

– Нет, погоди. В Палермо, пожалуй, я сам съезжу. Но сначала нужно кое‑что сделать. Ты должен зайти к кавалеру Манкузо, я потом скажу, зачем. Слышал, какой дурак этот Тамбурелло? Я так повернул разговор, что он сам адрес Пиппо Дженуарди мне выложил. И теперь он никому не сможет сказать, будто я этот адресок у него выпытал. Правильно?

– Вы бог, дон Лолло.

– Хочешь еще одну вещь узнать? Когда он сказал, что у него с собой список почты, который Спинозо составить просил, я лишний раз убедился, что Спинозо настоящий сбир. К той же мысли, что и я, он первый пришел.

– А какая это мысль, дон Лолло?

– Скажи, Калоджерино, сколько будет дважды два?

– Четыре, дон Лолло.

– Ну?

– Что ну, дон Лолло?

– Объясняю. Допустим, кассир ворует деньги в банке, в котором работает. Чтоб его не разоблачили, что он делает? Разыгрывает кражу: воры забираются в банк и уносят кассу. Только воры не настоящие. Это как дважды два четыре. Правильно? Но поскольку воры, которые на почту залезли, ничего не украли, выходит, Тамбурелло ни при чем. Верная мысль?

– Еще какая верная, дон Лолло!

– Отсюда вывод: воры были не настоящие, то есть фиктивные.

– Постойте, дон Лолло, что‑то до меня не доходит.

– Настоящий вор взял бы триста лир, которые лежали на почте в ящике стола?

– Да.

– О, господи! Значит, они не деньги искали, а что‑то другое. А в почтовой конторе что такое важное есть?

– Откуда я знаю, дон Лолло?

– Почта, Калоджерино, почта.

– Но ежели Тамбурелло сказал, что почту они не своровали?

– Так они и не думали ее воровать, им достаточно было ее посмотреть. Фиктивные воры адрес искали.

– Святая Мария, ну и голова у вас, дон Лолло!

– Тайный адрес: его в городе ни одна живая душа не знает.

– Адрес Пиппо Дженуарди!

– Видишь? Теперь до тебя дошло. А кому нужен был этот адрес? В семье его знают, но держат в секрете. Так кому? Какому‑нибудь другу Пиппо? Если бы это был близкий друг, родственники дали бы ему адрес. Врагу? Но у Пиппо нет таких врагов, которые, в случае неудачи, согласились бы заплатить тюрьмой за то, чтоб разнюхать, где он живет в Палермо. Остаются три варианта. Я к этому делу отношения не имею, значит, я отпадаю. Начальник полиции Спинозо тоже отпадает, поскольку попросил у Тамбурелло список почты. И я уверен, что как только он этот списочек прочитает, он получит подтверждение своей мысли. Той же самой, что и мне на ум пришла.

– Какой мысли, дон Лолло?

– Что это были карабинеры. Корпус королевских карабинеров.

– Ни хрена себе!

Б

(Калоджерино – кавалер Манкузо)

– У меня есть чувство собственного достоинства, дорогой синьор Калоджерино! Я не марионетка! Так и передайте командору Лонгитано!

– Никто вашего достоинства у вас не отымает и не говорит, что вы марионетка, кавалер Манкузо.

– Вы не говорите, командор Лонгитано не говорит, но вы оба так думаете.

– И вовсе мы так не думаем. Я вам клянусь.

– А я вам не верю! Не верю! Тем более после того, с чем вы пожаловали! Если бы вы не считали меня марионеткой, вы бы не явились ко мне с подобным предложением.