Глава 30

Когда я оказалась в ловушке в кристаллической клетке, мне пришлось сражаться — иначе смерть. В какой-то момент борьбы я пересилила ту часть себя, что презирала носачей. Вероятно, то был отголосок родом из детства, и чувства принадлежали трехлетней Эмбер, а не мне.

Как бы то ни было, я вернулась к жизни и собиралась продолжить ее в качестве самой себя. По-прежнему должна была осторожничать, скрывая от родителей, что телепат, но здесь, в подразделении, могла воспользоваться правом применить данный мне талант. Меня очень беспокоили правила, которых следовало придерживаться телепату, но, в конечном счете, лишь одно правило имело значение, и оно относилось ко всем, телепат ты или нет. Я должна помогать, а не вредить окружающим.

Прежде я не толкала речей, и у меня не было заготовки, да она и не нужна была. Я читала мысли аудитории и видела слова, что они отчаянно жаждали услышать.

Я попыталась скопировать звонкий тон, который Генрих использовал в книгарне:

— Мы боролись с врагом и проигрывали каждую схватку. Проигрывали, потому что бились с завязанными глазами и стянутыми за спиной руками. Наш враг был безликим и безымянным, замыслы его были неведомы. Приготовления его заняли пятнадцать лет. Он подверг импринтингу трехлетнего ребенка, записав у меня в мозгу множество приказов.

Я сделала паузу.

— Три дня назад наш враг активировал программу и взял меня под контроль. Он ожидал, что нанесет сокрушительный удар, который разгромит нас в пух и прах. Да, ущерб сильный, но не смертельный. Благодаря усилиям Лукаса, Меган и всех вас, я снова в себе.

Я кивнула на стоявших рядом Лукаса и Меган, затем снова повернулась к толпе.

— Теперь мы знаем врага в лицо, знаем его имя и замысел. Его зовут Элден, он агент из улья Генекс, и он пытался завладеть истинными телепатами, подобными мне.

Следующие слова я громко прокричала:

— Попытка Элдена завладеть мной провалилась! Все поменялось. Элден охотился за мной пятнадцать лет, теперь же на охоту выхожу я. Мы.

Лица передо мной утратили свои убитые, измученные выражения. Теперь на них читалось нетерпение, даже дикий вопль раздался, должно быть от Илая:

— Верхотура!

Послышались еще вопли от ударной группы, остальные захлопали. Я подождала, когда шумиха стихнет, прежде чем снова заговорить.

— Каждый из вас сыграет свою роль в охоте. Кто-то вооружен и преследует цель, в то время как остальные помогают спланировать преследование или убедиться, что невинные очевидцы в безопасности. Кто-то лечит раны, распределяет снаряжение или занимается ремонтом. Кто-то превращает парк в особое место, полное прекрасных птиц и животных, где каждый может наслаждаться жизненно важным отдыхом. — Я многозначительно посмотрела на Ханну: — Некоторые следят за тем, чтобы телепат не был погребен под кучей собственного мусора.

Взрыв смеха.

— В чем бы ни заключалась ваша работа, — продолжала я, — вы в этом подразделении, потому что она важна, и вы одни из лучших в улье, кто может ее выполнять.

Я замолчала, сверившись с инфовизором.

— Почти полдень. Начало обязательного двадцатичетырехчасового восстановительного периода для всего подразделения. Всем нужно поспать, поскольку к завтрашнему полудню вы нужны нам полностью отдохнувшими и в состоянии боеготовности. Тогда Лукас расскажет о своих планах. Тогда начнется новая охота.

Я продолжала стоять на столе для пикника, пока толпа рассасывалась. Послав мне неуверенный взгляд, Меган развернулась и тоже ушла. Остались лишь мы с Лукасом.

Я слезла со стола.

— Я отправила всех спать, Лукас. Это и тебя касается.

Он насмешливо отсалютовал, выбрал место на берегу ручья, где трава росла гуще, и улегся.