— Мне жаль. — Я не была психологом, но пожалуй, намного лучше поняла глубокую неуверенность Лукаса. Такое сильное неприятие ребенка должно оставить шрамы.

— Давай забудем об этом, — попытался уйти от неприятной темы Лукас. — Ты верно поступила с Барретом, не дав ему в дальнейшем вредить улью, и нам нужно подготовиться к выходу во Внешку. Мы наденем специальную верхнюю одежду, так как ночь обещают довольно холодную.

Внешка! Одного этого слова было достаточно, чтобы заставить меня забыть обо всем, кроме ночной вылазки. Лукас направился к ящику в углу прихожей, вытащил две сумки с одеждой и протянул одну мне.

Я проверила его мысли. Температура во внешнем мире сильно менялась. Сейчас стало холоднее из-за чего-то, что называлось осенью. Большего мне не узнать, потому что я не подвергалась импринтингу.

Нет, поправилась я, неправда. Нужно забыть старую детскую убежденность, что импринтинг мне все расскажет. В него входили лишь факты, относящиеся к профессии. Тем, кто работал во Внешке, записывали информацию об осени. Те немногие, кто посещал Внешку по своей воле, как бродяги, по-видимому, изучали эту информацию сами. Остальная часть улья…

Я насупилась. Остальной улей намеренно держали в неведении касаемо всего, что имело отношение ко Внешке, так что люди относились к ней как к пугающему неизвестному месту. Контролировать знания — способ управлять людьми.

Войдя в спальню, я сняла одежду и натянула бронежилет. В тряпье из сумки я взопрела и стала похожа на бесформенную булку. Подумала о старой подруге Шанне с ее идеальным лицом и прической, о красивой одежде, обтягивающей ее тело подобно второй коже. Она скорее умерла бы, чем так вырядилась.

Вздохнув, я схватила с полки передатчик и вышла к Лукасу. Он был одет так же, как я, только куртку держал в руках. Мое отвращение вызвало у него смех.

— Предлагаю либо расстегнуть куртку, либо надеть ее уже во Внешке.

Я благодарно сняла куртку. Мы направились ко второму лифту и обнаружили там необычно много людей. Ударная группа была облачена в похожую на нашу спецодежду и несла поразительно большие рюкзаки, занимавшие почти столько же места, сколько и они сами.

Я указала на рюкзаки.

— Для чего все эти вещи?

— Полевое снаряжение, — ответил Адика.

Я вспомнила, как Рофэн рассказывал о лагере во Внешке.

— Мы берем с собой палатки?

Адика кивнул.

— А также еду, напитки и другие запасы. Если ты сможешь приспособиться к Прасолнцу, тогда мы задержимся во Внешке. Рофэн поможет нам подготовиться, преподав урок разбивки лагеря.

Как обычно, я почувствовала панику при упоминании Прасолнца. Должно быть, Лукас заметил мое напряжение, потому что взял за руку.

— Все продумано, Эмбер. Ты полностью будешь контролировать воздействие дневного света. Можешь увидеть Прасолнце всего на секунду или не увидеть совсем. Малейшая проблема, и ты сможешь вернуться в улей за считанные минуты.

Двери лифта закрылись, и кабина стала опускаться. Я нахмурилась.

— Почему мы движемся вниз?

— Для начала мы должны спуститься, потому что подразделение защищено по полной, — ответил Адика.

Спустя уровень или два двери лифта открылись, после чего мы пару минут ехали на ленте. Странное ощущение быть с ударной группой с выключенным передатчиком, но Лукас придерживался того же правила, что и раньше. Во Внешке все разговоры должны остаться между нами.

Спрыгнув с ленты, мы направились к другому лифту. Он поднял нас к тяжелым двойным дверям выхода из улья. Мне нелегко было заставить себя пройти через них. Проблема заключалась не в том, что я выйду во Внешку ночью, а в том, что я останусь снаружи, чтобы увидеть восход Прасолнца.