— Кажется, это стандартное Т-образное соединение больших труб, — сказал Форж. — Ничего похожего на ловушки не наблюдаю. Мне стрельнуть по перекрестку?

— Стрельни, — решительно подтвердил Адика.

— Стреляю.

Я проверила голову Форжа. Прострел перекрестка ни к чему не привел.

— Я стрелял несколько раз, — доложил Форж. — Щупаю прутом. По-прежнему ничего. Осторожно приближаюсь к перекрестку.

— Если объект не поставил ловушку на перекрестке, — сказал Лукас, — готов спорить, она сразу за поворотом налево.

— Я вижу ребенка! — От волнения голос Форжа стал на тон выше.

— Не двигайся! — крикнул Лукас. — Даже не думай двигаться. Объект на то и рассчитывает, что ты инстинктивно кинешься к ребенку. Проверь почву перед собой.

— Выглядит нормально, — сказал Форж.

Я проверила, что видят его глаза. И мне показалось, что с почвой все нормально.

— Дай мне минутку, — попросил Лукас. — Надо подумать. Возможны три варианта. Капканы расставили на пути к ребенку, или в другом направлении, или в обоих этих местах. У объекта точно не было времени, чтобы поставить ловушки на двух направлениях, и он надеялся, что мы поступим очевидным образом.

Задумчивость в голосе Лукаса сменилась решительностью.

— Форж, посмотри на трубу, что справа. Стрельни в нее, потыкай прутом и убедись, что она безопасна. Идея состоит в том, чтобы ты залез в нее неглубоко и развернулся. Это позволит тебе беспрепятственно и, сохраняя дистанцию, стрельнуть по почве внутри левой трубы. Ты понял меня? — Понял, — подтвердил Форж. — Стреляю. Тыкаю. Двигаюсь в правую трубу. Разворачиваюсь… с трудом. Сделано. Теперь ты хочешь, чтобы я немного пострелял по почве левой трубы?

— Да, — сказал Лукас.

— Стреляю.

Я нырнула в голову Форжа, как раз когда там раздался грохот. Меня откинуло назад, и голове стало больно. Нет, не моей, голове Форжа.

— Что-то взорвалось, — сказала я. — Форжа отбросило назад, и он ударился головой о верх трубы. Его оглушило.

— Я… в порядке, — проговорил Форж.

— Он чувствует себя не слишком хорошо, — сказала я. — Ребенок по-прежнему спит. Должно быть, под действием снотворного, раз ее не разбудил этот шум. Кажется, взрыв девочку не зацепил, но теперь на нее капает вода.

— Я отправляюсь за Форжем, — сказал Адика. — Раз водой заполнена всего одна короткая секция дренажа, значит, я справлюсь. После всего случившегося я буду больше тренироваться в бассейне. Все будут.

— Нет! Я почти добрался, — запротестовал Форж. — Между местом, куда я стрелял, и ребенком всего ничего. Уверен, даже если и были другие ловушки, то они сработали от взрыва.

— Вряд ли объект установил бы ловушку прямо возле ребенка, — сказал Лукас. — Если бы девочка начала двигаться, подорвала бы ловушку, а та ее убила, тогда бы нам только и осталось, что откапывать тело. Но всё равно будь осторожен.

— Стреляю в состоянии оглушения, — сказал Форж, голос его был каким-то неестественным. — Осторожно, чтобы не попасть по девочке. Похоже, чисто. Двигаюсь вперед. Проверяю, безопасен ли путь. Правила безопасности.

— Что? — спросил Адика.

— Переключаюсь на Форжа, — предупредила я. — Он в беде. — Я вдруг поняла, что происходит. — Там какой-то газ! Вот почему ребенок спит.