— Это не обычная подростковая влюбленность, — заявил он.

— Знаю. Даже тогда, на подростковом уровне, я понимала, что это увлечение выходит за рамки нормального. Сейчас-то я в них неплохо разбираюсь. Многие из подразделения пережили влюбленность в прошлом. Ханна, например, втрескалась сейчас в… Проехали, в общем. А еще на меня запала половина ударной группы.

— Фантазируют героическое спасение своего прекрасного телепата от неминуемой гибели? — ухмыльнулся Лукас.

Я засмеялась.

— Никакая я не прекрасная, но ты прав. Они сильно приукрашивают мою внешность, да и свою иногда тоже. Короче, суть в том, что теперь я неплохой специалист по части влюбленностей, и моя зацикленность на Форже совсем сюда не вписывается.

— Согласен. — Разум Лукаса по-прежнему корпел над возникшей задачей, и его порывистая речь проникла даже в мысли. — Пока никаких идей. Повторись что, особенно сон, тут же сообщай мне.

— Сейчас это выглядит как-то глупо. Развела панику на ровном месте.

— Категорически неверно, Эмбер. Все, что так сильно воздействует на телепата, должно быть принято всерьез. Ты крайне важна Улью. И ты крайне важна мне. — Лукас на мгновение смолк. — Эмбер, не надо стесняться рассказывать мне о том, что случилось с тобой на подростковом уровне. Я сам провел там худшие дни своей жизни. Социальный интроверт, борющийся за выживание и отвергнутый сверстниками — вот кем я был. В итоге меня более-менее приняли, когда я начал изображать из себя шута.

— Неужели паясничество освободило тебя от насмешек? Вот как тебе удалось стать во всем открытым?

— Паясничество плюс время, проведенное в подразделении Кита. Он дразнил людей, угрожая выдать их секреты всему подразделению. Я решил, что лучшая моя защита — это вообще не иметь секретов.

— Киту нельзя так угрожать своим людям, — ужаснулась я.

Лукас пожал плечами.

— Неудивительно, что он подобным образом на всех срывается, если учесть его нелегкое положение.

— Положение?

— А ты что, не знаешь? — Лукас поражённо воззрился на меня. — Конечно, только его люди и все тактические командиры в курсе подробностей, но я-то думал, что к этому времени ты уже вычитаешь его секрет если не в моих мыслях, так в мыслях Меган. Кит не настоящий телепат.

— В каком смысле? — опешила я.

— Ты ведь в курсе, что настоящие телепаты полностью контролируют свою способность, а пограничные могут проникнуть в разум другого лишь от случая к случаю. Кит, насколько нам известно, единственный в своем роде телепат, который находится где-то посередине. То есть он почти всегда контролирует свои телепатические способности, но время от времени они просто отключаются, бывает на пару минут, часов, а то и на целый день. — Лукас скривился. — Представь недовольство его оперативников, когда такая отключка случается в разгар экстренной вылазки. А Киту и того хуже.

— Ох. — Секунду-другую я сидела молча. — Я видела в подсознании Меган мысли, мол, Кит выскочка и лодырь и если бы он как следует выполнял свои обязанности, ее мужа можно было бы спасти. Увидев твои размышления, что работать с Китом — одна морока, я подумала…

Я замолчала, не договорив. Я видела облегчение Лукаса, когда проблемы его бывшего подразделения остались позади, но не стала вдаваться в подробности, посчитав, что мне и так все известно. Я так зациклилась на муках совести из-за способности слышать чужие мысли, что вовсе не стала их слушать.

— Неудивительно, что Меган винит Кита в смерти мужа, пусть и неосознанно, — сказал Лукас.