Я кивнул.

— А пока пойдемте хорошенько позавтракаем.

— Неплохая мысль, — согласился я.

Я ждал Эмму на веранде, когда услышал ее взволнованный голос. Я встал. Она сидела в гостиной с мобильным телефоном в руке.

— Вы только послушайте! — воскликнула она. — Сейчас пущу запись. — Она потыкала кнопки, приложила трубку к уху, а потом протянула ее мне.

«У вас одно сохраненное сообщение», — произнес голос оператора голосовой почты, а затем я услышал знакомый голос.

«Эмма, говорит Франк Волхутер. По-моему, вы были правы. Я кое-что нашел. Когда получите мое сообщение, пожалуйста, перезвоните мне».

— Интересно, — сказал я, возвращая ей телефон.

— Должно быть, он отправил сообщение вчера вечером, когда мы беседовали с Мелани. Я перезвонила ему, но он не снял трубку. У нас здесь есть телефонный справочник?

— В ящике прикроватной тумбочки. Я принесу.

Вернувшись в гостиную, мы нашли номер реабилитационного центра «Могале» и позвонили. Трубку сняли не сразу. Эмма сказала:

— Будьте добры, позовите, пожалуйста, Франка Волхутера.

Ей ответил мужской голос. Слов я не слышал, но, судя по ее лицу, она испытала настоящий шок.

— О господи! — воскликнула она, и потом: — О нет! — И еще: — Мне очень жаль. Спасибо… О боже, до свидания. — И медленно положила трубку на колени. — Франк Волхутер умер. — Не дожидаясь моего ответа, она добавила: — Сегодня рано утром его обнаружили в львином загоне.

Мы так и не позавтракали. Вместо завтрака мы поехали в «Могале». По пути Эмма сказала:

— Леммер, это не простое совпадение.

Я знал, что она так скажет. Но было еще рановато делать какие-либо выводы.

За десять километров до ворот «Могале» мы поравнялись с машиной скорой помощи. Она ехала навстречу без проблескового маячка и сирены. У реабилитационного центра стояло четыре патрульные машины. К воротам был прикреплен кусок картона, на котором было написано от руки: «Центр закрыт для посетителей». Ворота со стороны зрительного зала охранял констебль в форме.

— Закрыто, — сообщил констебль, заметив нас.

— Кто здесь главный? — спросила Эмма.

— Инспектор Патуди.

— Ах! — Ответ на секунду выбил ее из равновесия. — Пожалуйста, передайте ему, что его хочет видеть Эмма Леру.

— Я не могу покинуть пост.

— Можно мне войти? У меня для него есть важные сведения.

— Нет. Вы должны ждать.

Она некоторое время помялась в нерешительности, а потом вернулась к БМВ, припаркованному под крышей рядом с вывеской: «Уважаемые посетители! Просим вас оставлять машины здесь». Она облокотилась о дверцу машины и скрестила руки на животе. Я подошел к ней и встал рядом.

— Леммер, вы разбираетесь в полицейских рангах?

— Что вы имеете в виду?

— Знаете, какая у них система званий?

— Вроде, — солгал я.

— Инспектор — высокое звание?

— Не очень. Старше сержанта, но младше капитана.

— Значит, Патуди — не совсем главный?

— В полиции?

— Нет! В отделе особо тяжких преступлений!

— Нет. Там должен быть старший суперинтендент или начальник.

— Ясно, — с облегчением выдохнула она и кивнула.

Мы ждали до тех пор, пока жара не стала невыносимой.