Мэрион никогда не видела, чтобы человек так быстро снимал трусы. Она ничего даже не успела рассмотреть, через мгновение они уже летели в сторону, а Рэй снова оказался рядом, под одеялом, только теперь она знала, что на нем ничего нет — совсем ничего. Он снова обнял ее и показался каким-то ужасно крепким и большим.

Если честно, то ей было слегка страшновато — самой себе Мэрион могла в этом признаться. Словно угадав, Рэй провел губами по ее щеке, шепнул на ухо:

— Не бойся.

— Я постараюсь. — Она улыбнулась, но получилось криво и жалобно — хорошо, что он не видел.

Рэй пробежался по ее шее цепочкой быстрых поцелуев, она тоже поцеловала его в плечо, провела кончиком языка по солоноватой коже. Его ладонь легла ей на грудь — сначала легонько, потом смелее; погладила, чуть сжала.

Наверное, ей тоже можно его потрогать, решила Мэрион. Она знала, что мужчины любят, когда их трогают там, поэтому опустила руку вниз — пальцы наткнулись на нечто плотное, гладкое и теплое; коснулась и чуть качнула, чтобы прочувствовать, какая эта штука увесистая.

— Ох-х… — простонал Рэй. — Ты меня убьешь!..

Она быстро убрала руку.

— Но я же не знаю, что надо делать! А ты не говоришь!

— Ничего не надо! Лежи спокойно. Я… я все сделаю сам. — Коротко рассмеялся. Если бы Мэрион и без того не любила его всю жизнь, то полюбила бы сейчас, за этот неловкий смешок. — И не смотри на меня так!

— Как?

— Словно проводишь научный эксперимент! — С этими словами Рэй потянулся и выключил свет.

Он был прав, в темноте все действительно пошло как по маслу. Ей не надо было ни думать, что делать, ни говорить что-либо — только пропускать через себя поток ощущений, самых разных, порой неожиданных, но нельзя сказать, чтобы неприятных. Даже больно не было; в тот момент, когда Рэй, как пишут в романах, «вошел в нее», это получилось не столько больно, сколько странно — неловко и неуютно.

Вскоре он, тяжело дыша, отодвинулся и распластался рядом. Мэрион подумала, что надо бы сказать что-то подобающе-романтичное, хотя на самом деле ее так и подмывало спросить: «И это все?!»

Рэй начал первым.

— Извини… я… я, кажется, тебе больно сделал.

— Да нет, все в порядке, — она погладила его по плечу.

— Я сам знаю, что был не на высоте… но… в следующий раз будет лучше.

— И так все было очень хорошо, — дипломатично запротестовала Мэрион.

Он на ощупь прикрыл ее рот ладонью, поддразнил, как в детстве:

— Врушка — кривые ушки! — Убрал руку и поцеловал. — Следующий раз будет лучше, я тебе обещаю!

Обещание свое Рэй выполнил. Под утро разбудил ее поцелуями; больше не говорил, чтобы она не смотрела на него, только ласкал и целовал.

И ощущения на этот раз были совершенно другие, куда более острые и приятные; в какой-то момент Мэрион поймала себя на том, что ее тело само, независимо от ее воли, отвечает Рэю, движется с ним в едином ритме. И прежде чем они оба забылись коротким счастливым сном, она наконец постигла, что именно люди находят в сексе и почему это занятие им так нравится.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Они проводили вместе все ночи. Вечером чинно расходились по своим спальням, но не проходило и часа, как Ри проскальзывала в дверь его комнаты и запирала ее за собой. Уходила она на рассвете, стараясь успеть до того, как мисс Фаро проснется и начнет хлопотать на кухне.

Знала ли об этом сама мисс Фаро? В былые годы Рэй был уверен, что от ее внимания не ускользнет ничто из того, что происходит в доме.