— Мисс, не могли бы вы выйти на минутку из машины?

— В чем, собственно, дело, офицер? — вмешался Рэй.

Полицейский выпрямился и взглянул на него, пристально и зорко.

Ри выскользнула из машины, оказавшись между ними — невольно получилось, что она заслоняет Рэя собой.

— Мы очень торопимся, нам нужно в аэропорт, в Аркейту, пожалуйста…

Полицейский, казалось, не слушал, всматриваясь в лицо Рэя. Перевел взгляд с него на Ри, обратно… показалось — или в глазах и впрямь блеснула искра узнавания?

«Ну а если даже и так? — мелькнуло в голове у Рэя. — Это Калифорния, тут я вообще никаким боком, и ордера на мой арест у него нет, разве что придерется к чему-нибудь вроде неправильной стоянки. Но если в протоколе мое имя упомянуто будет — газетчики могут узнать, целую историю из этого раздуют…»

— Мы должны скорее лететь в Нью-Гемпшир, это очень важно, — закончила Ри.

— Да, — нерешительно протянул полицейский, — да, я понимаю. — Кивнул, уже увереннее: — Я понимаю.

И неожиданно сделал совершенно неполицейский жест: шагнув к Рэю, протянул ему руку. Рэю ничего не оставалось сделать, как удивленно пожать ее.

— Садитесь за руль, мисс, — обернулся полицейский к Ри. — И давайте-ка я вас провожу до трассы, на всякий случай. Держитесь за мной, не отставайте! — Повернулся и пошел к своей машине.

— Ну чего ты — садись, быстро! — пихнула в бок Ри, и Рэй, опомнившись, поспешил занять пассажирское место.

Полицейский уже отъезжал, они тронулись следом. Как выяснилось, призыв «не отставать» был не лишен основания — гнал коп куда выше разрешенной скорости. Ри стойко поспевала за ним.

— Как думаешь, он меня узнал? — спросил Рэй.

— Да, — кивнула Ри. Он ждал, что она добавит еще что-нибудь, но она была непривычно молчалива.

До шоссе номер пять они добрались за какие-то двадцать минут. Перед выездом на магистраль полицейский махнул из окна рукой — «Проезжайте» и начал притормаживать, отклоняясь к обочине. Проносясь мимо него, Ри коротко бибикнула; через секунду Рэй увидел в зеркальце высунутую из окна полицейской машины руку со сложенными колечком большим и указательным пальцами.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В первые дни после возвращения из Калифорнии Рэй был хмурым и задумчивым, потом постепенно пришел в себя. Только вот на папу он был по-прежнему обижен, и обижен крепко. Внешне все выглядело нормально, но Мэрион слишком хорошо знала обоих, чтобы не чувствовать в их отношениях легкую натянутость.

Мирить их она не собиралась, надеялась, что постепенно само пройдет.

Казалось, вернулись те времена, когда отец был сенатором. Целыми днями он не выходил из кабинета: с кем-то встречался, совещался, разговаривал по телефону — и снова принимал посетителей. В соседней с кабинетом комнате снова воцарилась секретарша, тощая долговязая особа лет тридцати пяти, похожая на Мери Поппинс — не слишком симпатичная, но выглядевшая весьма уверенной в себе, деловитой и компетентной.

Когда они с Рэем приехали, родной дом после трехлетнего отсутствия показался Мэрион каким-то пустым и полузаброшенным, даже эхо в холле было гулким, как в церкви. Но с приездом папы он мало-помалу ожил и наполнился людьми.

Мисс Фаро взяла на работу двух новых горничных. Одна из них поначалу то и дело зыркала глазами на Рэя, но, слава богу, быстро поняла, что тут ей не обломится.