Сэндвичи на свежеиспеченном итальянском хлебе действительно оказались выше всяких похвал. В другом настроении она оценила бы их по достоинству, но сейчас ей было совершенно не до того.

Сидя на мягком диванчике в глубине ниши, она представляла себе, как становится невидимой и легкой как пушинка — взлетает… взлетает… улетает отсюда и материализуется где-нибудь на соседней улице. И идет заниматься своими делами. А двойник ее между тем продолжает доедать сэндвич.

Но увы, двойника не было, возможности стать невидимой — тоже; требовалось придумать что-то другое.

— Миссис Логан, вы сегодня прекрасно выступали, — услышала Мэрион и лишь через секунду сообразила, что Доусон обращается к ней. Изнутри поднялась теплая волна: миссис Логан… да, я теперь — миссис Логан!..

— Вы имеете в виду в суде?

— Да, и потом, с репортерами, тоже.

Комплимент этот по справедливости стоило бы адресовать ему самому — именно он еще в субботу предупредил Мэрион, о чем ее, скорее всего, будут спрашивать, и посоветовал, как отвечать. Поэтому, когда на традиционном месте перед входом в суд их остановили репортеры, она была во всеоружии.

Тем не менее сейчас Мэрион вежливо улыбнулась:

— Спасибо, мистер Доусон.

Ну как, как удрать отсюда?! Со злости она пнула коленкой ножку стола.

И тут ее осенило — это же так просто!

Она пригнулась, заглядывая под стол, и через секунду выпрямилась, нацепив на лицо огорченную мину. Подвинулась ближе к Рэю, сказала полушепотом:

— Рэйки, у меня проблема!

— Что случилось?

— Колготки где-то зацепила. Там теперь дорожка заметная…

Расчет был безошибочный: для большинства мужчин колготки, маникюр и косметика — это те маловажные (по их мнению) вещи, которые женщины — такова уж их непостижимая природа — возводят чуть ли не в ранг жизненной проблемы. Мэрион не сомневалась, что и Рэй, услышав слово «колготки», в душе снисходительно усмехнется.

— Я наверное, сейчас смоюсь отсюда потихоньку, — добавила она.

— Что?!

— Ну не могу же я идти в суд в дырявых колготках! Сбегаю в универмаг, куплю новые — переоденусь и приду прямо в суд.

— Только постарайся не опоздать, — сказал Рэй. (Ага! Клюнуло!) — Не завязни там надолго, знаю я тебя с твоими примерками!

— Нет, ну что ты! Я только колготки куплю, и сразу обратно. Ладно, выпусти меня. Если папа спросит, куда я пошла, объясни ему потихоньку.

Танцующей походкой удаляясь по проходу между столиками, она подумала: «Нет, дорогой, ты меня еще не знаешь!»

В здании суда Мэрион появилась не в три, а только в полчетвертого. Но сразу в зал не пошла — еще минут пять побродила по коридору, попила воды из фонтанчика и лишь после этого приоткрыла дверь зала и тихонько скользнула внутрь.

Подгадала она точно: перед судейским столом, повернувшись к присяжным, стоял Куган.

— …Рэй Логан нарушил закон, — услышала Мэрион. — Он стрелял в беззащитного и безоружного человека — в Тони Ринальди. Он ударил его беременную невесту. И никакие смягчающие обстоятельства не могут оправдать этих поступков…

А теперь — ее выход!

Мэрион быстро пошла, чуть ли не побежала вперед по проходу. Каблучки звонко цокали — быстрее, быстрее! Быстрее, пока никто не опомнился и не попытался ее остановить!

Куган запнулся и обернулся, судья уставилась на нее удивленно и выжидающе.