Ри выскочила навстречу, быстро огляделась — нет ли кого поблизости?! — и, со смехом кинувшись ему на шею, чмокнула в щеку.

— Рэйки, ты прелесть! Как ты мне здорово со змеей подыграл! Ты видел, она аж позеленела, видел?!

— Слушай, тебе уже двадцать два года, а ведешь ты себя так, будто тебе от силы пятнадцать! — сказал Рэй, проходя вслед за ней в комнату. — Чего ты вообще на нее взъелась?

— А ты что, не видишь, какая она вредная?! — объяснила Ри с полным сознанием своей правоты. — И к папе подбирается, что я, не понимаю! Думаешь, она в первый раз вот так является — вроде бы по работе, но специально к обеду подгадывает, чтобы он вынужден был ее к столу пригласить!

— Ну и что особенного? Что ему, по-твоему — всю жизнь одному быть?

— Но не с такой же врединой противной! А ну ее, — отмахнулась Ри. — Ты лучше посмотри, какая красотища! — показала она на затейливо сплетенное из золотистого шнура кашпо, из которого вывешивались во все стороны красные фуксии. — Это я сама сделала!

Ри еще год назад упоминала о том, что занялась макраме, но Рэй и не предполагал, что она достигла таких успехов. Обычно ее увлечения подобного рода — в их число в разное время входили бисероплетение, фотография и собирание пазлов — длились недолго.

Он подошел посмотреть на кашпо поближе. Оказывается, в плетение были каким-то образом вставлены блестящие камушки.

— Я все не знала, не понимала, почему папа в последнее время с этими правилами безопасности просто озверел! — перескочила она вдруг на разговор в кабинете. — А вот оно что, оказывается!

— Он говорил, что ты упорно отказывалась от охраны, — заметил Рэй.

— Да ну, сам бы он попробовал так жить, чтобы за ним все время, непрерывно по пятам ходили — и ходили, и ходили! Чувствуешь себя при этом, как дебилка какая-то! Можешь себе представить, в позапрошлом месяце мы пошли большой компанией на дискотеку, потом с одним парнем вроде как от всех отделились и поехали покататься, с холмов на ночной город посмотреть. Ну, то есть… — она запнулась и залилась румянцем.

Рэй сразу смекнул, в чем дело. Когда он учился в школе, это называлось «прокатиться к пруду» — рощица рядом с запрудой, в пяти минутах езды от города, была излюбленным местом свиданий влюбленных парочек: припарковавшись там, можно было, не выходя из машины, заниматься чем душа пожелает без риска быть потревоженными случайным прохожим. Очевидно, здесь, в Риме, рощицу заменяли холмы…

В первый момент он было возмутился: что это еще за «один парень» и с какой стати она с ним в машине обжимается?! — но потом вспомнил, что ей уже двадцать два года.

— Мы только остановились, — справившись со смущением, продолжила Ри, — минуты две прошло, не больше, и вдруг в окно стучат! Я, честно говоря, испугалась — вокруг же никого, по идее, нет! Окно было приоткрыто, я в щелку пытаюсь рассмотреть, кто это — а мне прямо в лицо фонариком как полыхнут! И такой ве-ежливый-вежливый голос: «Мисс Рамсфорд, с вами все в порядке? А то у вас в машине свет не горит…»

Договорить она не успела — Рэй заржал. По-другому вырвавшийся у него неудержимый хохот назвать было трудно. Отлились кошке мышкины слезки!

— Ты чего?! — обиженно спросила она.

— Теперь ты понимаешь, каково это? — сквозь смех пробормотал он. — Помнишь, как ты мне с Джесси тогда устроила?..

— С этой кривозубой толстухой, что ли?! — наморщилась Ри. — Неужели ты до сих пор помнишь?

— Ничего не кривозубой!

— Что я, слепая, по-твоему?! У нее передние зубы один на другой налезали и ноги кривые были! Мог бы и получше выбрать!

Речь шла об одном неудачном свидании.