|
Я хочу сказать, Эльза застрелила Биннса, — сказал писатель. — Это скоро появится в газетах. Скорее всего они с Берни давно ругались, у них все шло наперекосяк, и она не выдержала. У него была любовница много моложе ее. Эльза, по сути, содержала его, помогла ему издать эту книгу про диету, добывала приглашения на лекции, финансирование для клиники. — Герберт Остроу вздохнул. — Понимаете, над Берни давно сгущались тучи. Думаю, вы знаете, над ним уже с год висело обвинение в применении его любимых поливитаминных инъекций, а в их составе были амфетамины. Мне объяснили, что они могут значительно снизить вес, правда, заодно и нанести непоправимый вред.
— О господи! — только и сказала на это Франческа. Понемногу картина начинала проясняться. Ей вспомнились слова Баффи Амберсон, что лучше сразу обратиться в «Золотые Ворота», чем к Берни. Очевидно, после посещения его клиники люди становились постоянными пациентами «Ворот». Франческа, понизив голос, спросила: — Герберт, а что будете делать вы? Вы же их хорошо знали, правда? Она услышала его смешок. — Я зарабатываю себе на жизнь пером, мадам, и не могу уехать из города, когда в нем происходит что-то интересное. Я уже был в местной тюрьме, пытался встретиться с Эльзой, взять у нее интервью для журнала, потому что это будет громкая история: множество людей прочитали книгу Берни, многие помнят его по практике в Вашингтоне. Но Эльза в ужасном состоянии, никого не желает видеть. Да мне и незачем уезжать из города. Я не принадлежу к жителям Палм-Бич, которые настолько богаты или известны, что скандал может им повредить. Так что поговорим лучше о вас. Надеюсь, вы не собираетесь уехать надолго? Мы договорились просмотреть бла-двортовские архивы. Секретарша знаком дала понять, что кто-то еще жаждет поговорить с Франческой по телефону, и она едва успела произнести: «О, Герберт, я скоро вернусь, обещаю вам!», — как линия разъединилась. В трубке раздался голос Баффи Амберсон: — Черт возьми, Франческа, к тебе не прорваться! Весь Палм-Бич висит на телефонах, а еще толком и не рассвело. Ну и дела! У Джинки никто не отвечает. Он, наверное, первым рванул отсюда. У него ведь собственный самолет. — Баффи! — воскликнула Франческа. — Ты где? В Форт-Лаудердейле? Доктор Раушенберг… — Франческа, слушай меня! — Баффи едва не кричала в трубку. — Я сломя голову прибежала в аэропорт, чтобы успеть на самолет! Уже объявили посадку, у меня нет времени на разговоры, но я хотела сказать, что позвонила Джоку, мы решили, что надо на какое-то время уехать из Палм-Бич, пока здесь все не утихнет. Джок считает, что дело Эльзы будет муссироваться в прессе, потому что книга Берни стала бестселлером, и все такое. Боже мой, кто бы мог подумать, что тихоня Эльза застрелит Берни! А теперь о ней будут писать во всех газетах, ей придется давать показания, чем Берни занимался помимо клиники, которая была просто прикрытием для… — Но тебе нельзя уезжать из «Золотых Ворот»! — в свою очередь, закричала Франческа. — Как дела… Она хотела спросить, как обстоят дела с лицом, но подруга, очевидно, не хотела этого слышать, потому что перебила ее: — Франческа, как ты думаешь, почему она это сделала? Говорят, она расстреляла в него всю обойму! Но Джок говорит, что Эльза была способна на такое. Слушай, мне надо бежать, — спохватилась Баффи. — Посмотрела бы ты, сколько народу стоит в очередь на самолет, и это ранним утром! Похоже, половина города смывается. — И после короткой паузы: — Мне придется позже связаться с тобой по поводу счета за операцию. Раушенберг сделал все просто великолепно, жаль, что ты не можешь этого увидеть. |
