В трубке раздался щелчок, линия разъединилась. Франческа откинулась в кресле, а секретарша наклонилась к ней:

— Мне удалось зарезервировать места на Нью-Йорк из Джексонвилла, но там было только два места первого класса, так что я полечу туристским.

Встретив непонимающий взгляд Франчески, она пожала плечами:

— Вы забыли про вашего телохранителя?

Франческа только вздохнула.

Первые заметки об убийстве известного доктора появились в нью-йоркских газетах, когда Франческа, сопровождаемая Джоном и Дороти, вышла из самолета в аэропорту Кеннеди. «Нью-Йорк тайме» скромно опубликовала заметку на пятой полосе, но сопроводила ее фотографией Берни Биннса, держащего в руке свою книгу «Чудесный план похудания по доктору Биннсу». Зато «Нью-Йорк дейли ньюс» не поскупилась на аршинный заголовок на первой полосе — «Любовница убила доктора-диетолога». «Нью-Йорк пост» появилась в продаже к тому времени, когда Франческа, ее секретарша и телохранитель пробивались сквозь толпу, вечно кишащую в зале прибытия. В «Пост» на первой полосе красовалась фотография Эльзы Маклемор, когда ее вели по коридорам городской тюрьмы Палм-Бич. Из заметки в «Пост» можно было понять, что именно Эльза написала большую часть книги, хотя вся слава досталась Берни Биннсу.

— Но ведь он был всего лишь неуклюжим коротышкой, — с удивлением высказала пришедшую ей в голову мысль Франческа. — А теперь из-за его смерти Эльзу скорее всего приговорят к электрическому стулу… ведь правда?

«Нью-Йорк таймс» сопроводила свою заметку выдержками из слушания дела Федерального управления по продовольственным и медицинским товарам против доктора Биннса, имевшего место несколько лет тому назад в Вашингтоне. В заметке также упоминалось, что власти Флориды объявили о предстоящей комплексной проверке клиники доктора Биннса в Палм-Бич.

Дороти протянула Франческе газету, раскрытую на этой заметке.

— Порой и Нью-Йорк может показаться весьма приятным местом, — загадочно произнесла секретарша.

13

Пятикомнатный номер роскошного нью-йоркского отеля «Плаза» имел собственный лифт и обеспечивал максимальную уединенность для наследницы бладвортовских миллионов и ее свиты. Помощник управляющего отелем, смазливый молодой блондин, встретил Франческу у входа в отель и проводил в апартаменты, где ее ждали бутылка французского шампанского в серебряном ведерке со льдом, баночка белужьей икры на льду и расставленные по всем комнатам огромные букеты роз и хризантем.

За стенами гостиницы в жаре августовского солнца плавился огромный город, но внутри царил свой собственный мирок, исполненный комфорта и прохлады. Правда, не было тишины. Сразу после их приезда зазвонили телефоны. Внезапное появление Франчески в Нью-Йорке подняло бурю в коридорах власти корпорации Бладвортов. Председателя совета директоров Фонда Бладвортов не было в городе, но, как только стало известно о визите мисс Луккезе в управление корпорации, он бросил все свои дела и примчался в Нью-Йорк. Управляющий делами постоянно звонил Дороти Смитсон, согласовывая программу пребывания Франчески на предстоящую неделю до мельчайших деталей. Похоже, все сотрудники Фонда хотели остаться в благодарной памяти Франчески как самые гостеприимные люди в мире.

— В корпорации творится черт знает что, — сказала Франческе секретарша после одного из таких звонков. — В доме 531 на Третьей авеню все стоят на ушах.

— Они имеют полное право думать, что мы сошли с ума, — ответила Франческа, — свалившись им как снег на голову.