Но в одном Дороти Смитсон была не права: если их внезапное появление в Нью-Йорке и внесло сумятицу в работу корпорации, то это тщательно скрывалось. Напротив, в рекордно короткий срок было составлено расписание — сказался опыт бесчисленных визитов высокопоставленных инспекторов.

Но расписание было откровенно перегружено мероприятиями. «Если вы хотите взглянуть на нас, — словно хотела сказать компания, — вам придется пройти через все это».

За два дня Франческа в сопровождении Дороти Смитсон и Джона Тартла обошла все громадное здание корпорации Бладвортов, начиная от огромного вестибюля со стеклянными стенами, в котором росли в кадках настоящие деревья, и до святая святых — обшитой панелями из ореха комнаты заседаний совета директоров корпорации. Франческа посетила каждое подразделение, и ее точные, заданные со знанием дела вопросы вызывали у служащих удивление.

— Они думают, что вы намереваетесь прибрать компанию к рукам, — прошептала ей Дороти. — Только посмотрите на их лица.

Франческа обернулась и поймала устремленные на нее взгляды. Она не собиралась делать никаких громких заявлений по поводу грядущих изменений, но мысль об этом не покидала ее. Женщины редко когда достигали подобных высот в бизнесе, и она хорошо знала это. Но Франческа не только имела диплом магистра по организации управления, но и чувствовала в себе способности и желание заниматься делами фирмы. Покидая комнату и направляясь к лифтам, Франческа только укрепилась в своих намерениях.

Мало-помалу у Франчески сложилось твердое убеждение, что ее намеренно отстраняют от насущных проблем. Для руководителей всех уровней было проще держать ее в относительном неведении; никто не ждал, что она проявит подлинный, а не формальный интерес к делам компании. Когда она задавала вопросы, в ответ ей давали брошюру, которую ей рекомендовали прочитать на досуге. Пару раз иной руководитель среднего ранга, воодушевленный ее интересом, пытался рассказать ей что-либо поподробнее, но его тут же оттирал в сторону какой-нибудь опытный бюрократ, озабоченный одной проблемой — вовремя передать ее с рук на руки своему коллеге, ответственному за следующий пункт программы.

— Как мне прорваться через все это? — в отчаянии спросила Франческа у Дороти Смитсон.

Во взоре секретарши она прочитала явное сочувствие.

— Не уверена, что вам это удастся. Никто не считает, что вам на самом деле интересно все это, и, кроме того, вы — женщина. Думаю, окружающие считают, что вам нравится быть на виду и получать комплименты председателя правления или его заместителя.

— Вы шутите? — Франческа бросила на нее недоверчивый взгляд. — Мне кажется, что я могла бы что-то здесь сделать полезное — недаром все-таки получила свой диплом. Но, похоже, руководство корпорации вряд ли воспримет мои предложения. Получается, что я сижу на самой вершине пирамиды и смотрю, как все крутится само по себе, не принимая в процессе никакого участия. Довольно грустно!

Дороти внимательно посмотрела на нее:

— И что же вы хотите сделать со всем этим?

Франческа закусила губу и какое-то время раздумывала.

— Весь вопрос в том, могу ли я что-нибудь сделать, даже если очень этого хочу.

Дороти Смитсон не была приглашена на обед, сервированный в комнате для руководства Фонда Бладвортов. Секретарей никогда не приглашали на подобные мероприятия, объяснил Франческе председатель правления; если Дороти будет сопровождать ее, будет создан ненужный прецедент. Или, как сформулировал это один из членов совета, если на такой обед будет однажды допущена секретарша, то и все секретарши корпорации захотят участвовать в таких обедах, сопровождая своих боссов.

Когда Франческа и Дороти уединились в роскошной комнате отдыха для руководства, примыкавшей к залу заседаний правления, чтобы привести себя в порядок, Дороти объяснила Франческе, что истинная причина того, что женщины никогда не присутствуют на подобных обедах, уходит корнями в историю корпорации Бладвортов.