Что бы девушка ни делала: танцевала или с кем-нибудь разговаривала, образ Луиса снова и снова вставал у нее перед глазами, а в ушах звучал его голос. Ее настроение упало, когда она стала невольной свидетельницей того, как Кета прямолинейно и даже нагловато отстаивает свои притязания на Луиса в разговоре с кем-то из гостей. А в ответ на вопрос, когда будет объявлено о помолвке сеньориты дос Сантос и Луиса Капдевила, приторным голосом Кета промурлыкала: «Гораздо раньше, чем вы думаете».

Джейн схватила за руку Хорхе, а может, это был Хосе или Федерико, она не помнила точно, и буквально вылетела на танцплощадку, стремясь найти утешение в задорной и зажигательной самбе, сменившейся не менее подвижным пасодоблем, за которым последовала томная румба.

Девушка не переставала танцевать, но все движения выполняла машинально, не чувствуя прежней радости.

Вскоре музыканты раскланялись и под гром аплодисментов ушли отдохнуть. Площадка осветилась яркими сполохами огней дискотеки. Чередующиеся вспышки зеленого, голубого и желтого света то здесь то там выхватывали из темноты фигуры танцующих. Из мощных динамиков лилась музыка соул, наполняя округу завораживающим мягким ритмом.

Алехандро подскочил к Джейн.

– Наконец-то! За весь вечер мне почти не удалось потанцевать с тобой.

– Мы танцевали три раза, – ответила девушка, поглощенная своими мыслями.

– И только-то? Подумаешь! – возмутился он. – Для меня это все равно что ничего.

Он потянул ее за руку, они вышли на площадку и медленно закружились под музыку. Алехандро был отличным партнером. Он великолепно чувствовал ритм, легко двигался и уверенно вел Джейн. Она ощущала запах его дорогого одеколона и сигар, которые он, как и большинство испанцев, предпочитал сигаретам.

Надо сказать, что для Джейн Испания была страной запахов, в которой каждая местность имела что-то свое, особенное и неповторимое. Здесь, в Каньясе, повсюду благоухали сосны и эвкалипты, и девушка знала, что отныне никогда не забудет этот дурманящий аромат.

Джейн, закрыв глаза, плыла в волнах музыки, обволакивающей сознание и убаюкивающей. Воображение рисовало ей, что перед ней Луис, она склонила голову ему на плечо, а он обнимает ее и шепчет слова, которых она так долго ждала.

– Джейн, ты обворожительна, – проговорил ей на ухо Алехандро. – Я во власти твоих чар.

Его голос разрушил сладостные видения. Образ Луиса померк и исчез. Ей вдруг захотелось побыть одной, и она отстранилась от юноши.

– Я больше не могу танцевать, Алехандро.

В ответ он еще сильнее притянул ее к себе. Разве можно смириться с тем, что она вот-вот от него ускользнет? Джейн попыталась освободиться, однако он и не думал разжимать рук.

– Алехандро, пожалуйста.

Вырываясь, она толкнула его. Тот явно не подозревал о ее силе и с оторопелым видом разжал пальцы. Джейн спиной налетела на кого-то, едва удержавшись на ногах. Чьи-то руки заботливо подхватили ее, и она услышала ироничный упрек в свой адрес:

– Бог ты мой! Мисс Джейн, прямо целое сражение из-за вас. Неудивительно, что за весь вечер мне так и не удалось к вам пробиться. И только я решил, что наступила моя очередь потанцевать с вами, как вы сами падаете в мои объятия.

Властным движением Луис повернул ее к себе лицом, и они закружились в танце. Девушка уставилась ему в грудь, не поднимая глаз, опасаясь, что и на этот раз чувства захлестнут разум и сыграют с ней злую шутку. Она не хотела обжечься второй раз, но и противостоять притягательной силе, которая исходила от Луиса, она тоже не могла. Прикосновения его рук отзывались в ней вспышками огня и доставляли неизъяснимое блаженство.

– Успешно ли провели очередную захватническую войну, многих ли покорили на этом торжестве? – полюбопытствовал он.