— Жаль, что вы не рассказали всего этого полиции, когда вас допрашивали в первый раз, сразу же после автомобильной аварии Джинкс, — укоризненно покачал головой Фрейзер.

— Да я бы все рассказал, если бы они хоть намекнули, что им интересно послушать про события, случившиеся до пятницы десятого июня, но они расспрашивали только о том, что было уже после того, как она вернулась из Гемпшира. Я и ответил, что она слегка изумила нас тем, что сообщила об отмене свадьбы, когда приехала из Холла. Она ведь пришла к такому решению еще за две недели до того. А они почему-то ответили, что это как раз Лео ее бросил. Впрочем, я все равно ничего бы им не доказал, да и добавить было нечего.

— Ладно. Теперь остается вспомнить, что же было в пятницу третьего июня. Что-нибудь необычное происходило на работе?

— Съемки в районе доков для журнала мод. Начали в половине девятого и до семи вечера работали без перерыва. Затем вернулись сюда, и Джинкс бросила меня одного в студии в половине восьмого, послав на прощание воздушный поцелуй. Она еще сказала тогда: «Неделю теперь управляйся сам, будь паинькой». И с тех пор я ее больше не видел.

— А вы разговаривали с ней после этого?

— Да, один раз, и то по телефону.

— Когда это было?

— Вечером в воскресенье.

— Кто из вас кому звонил?

— Она мне.

— Домой?

Дин кивнул.

— Значит, это был важный звонок, — предположил Фрейзер.

— Вы угадали. Мне как раз исполнилось тридцать лет, и она понимала, что я просто умру, если не услышу ее голоса, даже если учесть, что она в это время лежала в больнице и страдала амнезией. — Он обаятельно улыбнулся. — Я уже говорил, что это самая очаровательная леди на всей земле.

Фрейзер перелистнул пару страниц в своем блокноте:

— Странно, — задумчиво произнес он, — а она сказала, что попросила вас позвонить Уолладерам и выяснить, не погибли ли Лео и Мег. Она ничего не говорила о вашем дне рождения. Послушайте, сэр, вы можете поручиться за то, что хоть что-то в вашем рассказе — правда?!

Полицейский участок Ромсей-роуд, Винчестер.

1 час дня.

Звонок из Солсбери раздался в полицейском участке как раз в тот момент, когда старший детектив Чивер инструктировал своих подчиненных по поводу вопросов, которые следовало бы задать семье Кингсли в Хеллингдон Холле. Чивер снял трубку и молча выслушивал сообщение в течение пяти минут, иногда тихо поддакивая, чтобы подтвердить свою заинтересованность в информации собеседника. Под конец разговора он спросил:

— Скажите, а эта проститутка уверена в том, что правильно опознала своего обидчика? — И после паузы добавил: — Итак, у вас двое свидетелей, готовых поклясться, что это он. Да, мы собирались допросить всех членов семьи еще раз сегодня днем. Нет, он вообще пока что не входил в число подозреваемых. — Следующая пауза. Затем: — Потому что ему едва исполнилось шестнадцать лет, когда погиб Лэнди. Хорошо, хорошо, я тоже знаю на что способны некоторые подростки. — Он сжал губы так, что они стали похожи на узенькую полоску. — Ну, и когда же она сможет прибыть сюда? Полчаса. Хорошо, мы будем ждать. Да, да, да. Там дежурят наши машины еще со вчерашнего дня. Вся семья находится в доме, включая самого мистера Кингсли. Он как раз вернулся сегодня утром из Лондона. — Чивер снова принялся слушать, потом раздраженно крикнул: — Нет, не собираемся мы у нее ничего воровать! — Он со злостью швырнул трубку на рычаг и обвел собравшихся свирепым взглядом.