— Именно так, — неожиданно взбесился Майлз. — Вместо ответа мистер Кингсли пытался объяснить, что он чувствует себя вполне адекватным, поэтому понятия не имеет, как бы он поступил в том случае, мать вашу, если бы не являлся таковым! Вам это доступно, чтоб вас?! — заорал он прямо в микрофон.

— Успокойтесь, Майлз, — негромко произнес сержант. — Вы сломаете нам аппаратуру, если будете так кричать. Почему бы вам просто не рассказать нам, где вы были на самом деле и чем занимались вечером двадцать второго?

— Да вы уже задавали ваш идиотский вопрос раз сто, и сто раз я на него вам ответил. До половины девятого я находился дома, а потом поехал навестить Джинкс.

— И мы продолжаем не верить вам. Скажите, а ваша похотливая экономка согласится дать в вашу пользу ложные показания, как это, по вашим словам, сделают ваши мать и брат?

— Я никогда не утверждал, что они солгали бы. — Молодой человек беспокойно взглянул на свои часы. — О Боже! Послушайте, мне пора уже быть в другом месте. Так вы будете предъявлять мне какие-нибудь обвинения или нет? Потому что если вы этого делать не собираетесь, то я попросил бы вас выпустить меня отсюда.

— А зачем вам так торопиться? Что такого важного должно произойти в пять часов?

— Послушайте вы, болваны, неужели непонятно, что я здорово задолжал? — сквозь зубы прошипел Майлз. — И мне нужно получить отсрочку у кредитора. Вот что случится в пять часов. Почему, как вы полагаете, мне срочно нужно было повидаться с Джинкс? Да, мы с ней там покричали друг на друга, это бывало и раньше, но она всегда выручала меня.

В этот момент в дверь постучали, и вошедшая дежурная сотрудница полиции объявила:

— Приехал некий мистер Кеннеди. Он утверждает, что мистер Кингсли является его клиентом.

— Впустите его. Запись окончена в шестнадцать часов пятьдесят одну минуту.

Кеннеди бросил в сторону Майлза недовольный взгляд, отказался присесть на предложенный ему стул и сразу же выложил на стол две фотографии. На первой был запечатлен Майлз, входящий в фойе гостиницы, на второй он усаживался в «порше».

— Сестра моего клиента сообщила мне, что вы допрашиваете его в связи с нападением на проститутку, совершенным на Лэнсинг-роуд в Солсбери примерно в восемь часов в среду двадцать второго июня. Эта информация соответствует действительности?

— Да, — кивнула Блейк.

Кеннеди постучал пальцем по снимкам, привлекая внимание полицейских на указанные даты и время, автоматически фиксирующиеся при фотографировании в правом нижнем углу.

— Мой клиент, Майлз Кингсли, вошел в здание отеля «Ригал», расположенного в Солсбери, в половине шестого вечера двадцать второго июня, в среду. К своей машине он вернулся лишь в восемь часов сорок пять минут вечера того же дня и сразу же направился в клинику Найтингейл навестить свою сестру. В отеле он провел три часа пятнадцать минут в номере четыреста тридцать один, покинув его всего однажды, чтобы встретить одного человека в вестибюле. — Сказав это, Кеннеди вынул и предъявил полицейским еще одну фотографию. На ней Майлз, склонив голову, разговаривал с каким-то господином, стоявшим к фотоаппарату спиной. — Это произошло в семь часов. Он пробыл с этим джентльменом три минуты, после чего направился в туалетную комнату, находящуюся в вестибюле. В номер четыреста тридцать один он вернулся в семь часов пятнадцать минут. За ним велось наблюдение и делались фотографии двадцать второго июня, начиная с полудня и до полуночи. Исполнитель — некий Пол Дикон. Вы можете связаться с ним вот по этому адресу или телефону. — Рядом с фотографиями на столе возникла визитная карточка.