— Они были настолько глупы, что только что осознали случившееся, — высказал предположение Протероу.

Но Джинкс не отвечала.

— Так чем же на самом деле занимался в тот вечер Майлз?

Женщина прижала ладони к стеганому одеялу, а затем приподняла их, будто бы с интересом разглядывая отпечатки, оставшиеся от рук на ткани.

— Кокаин, — неожиданно выпалила она. — Между партиями в карты, когда он азартно проигрывал свое несуществующее состояние. Сейчас они вместе с Фергусом в долгах уже по самые уши. — Некоторое время она молчала, то разглаживая, то снова сминая одеяло. — Только в марте Адам выплатил за них пятьдесят тысяч фунтов. Он тогда предупредил, что если они снова влезут в карточные долги, то ему придется выгнать их из дома и лишить наследства. Поэтому на всякий случай он нанял человека, который и наблюдал за ними последний месяц.

Алан занял любимое место Джинкс, прислонившись к туалетному столику у окна.

— Зачем?

— Да потому, что Бетти продала остаток своих акций еще в мае, и он подумал, что таким образом она пытается расплатиться за сыновей.

— Но почему же он не стал выполнять своих угроз еще тогда?

Джинкс печально улыбнулась:

— Наверное, он хотел получше узнать, с кем предстоит иметь дело, когда мальчишки, наконец, станут неспособными рассчитаться по долгам.

— Но им уже больше двадцати одного года, — почти равнодушно произнес Алан. — И он не несет никакой ответственности за их поступки.

— Вы снова забрались в свой хрустальный замок, — рассердилась Джинкс, и щеки ее запылали. — Неужели вы считаете, что кто-то действительно стал бы потакать моим братьям, если бы не был на сто процентов уверен, что денежки все равно вернутся? Вы уже имеете представление о Майлзе. Ну, а теперь вообразите, что он и Фергус могли наговорить и об Адаме, и о компании «Франчайз Холдингз» в состоянии наркотического опьянения. Наверняка кое-кто уже имеет видеозаписи с их голословными утверждениями, направленными против отца.

Алан сложил руки на груди:

— Ну, хуже того, что происходило за последние дни, вряд ли можно что-либо придумать. Почему его должны волновать слова одурманенных кокаином сыновей?

— Месяц назад это действительно значило бы очень многое, — со злостью в голосе произнесла Джинкс. — Тогда должна была состояться моя свадьба, и никакого скандала нельзя было допустить. Ни в коем случае! Ведь наступал торжественный день для драгоценной и несравненной Джинкс! В общем, Майлз оказался прав. Я во многом виновата. И если бы я еще тогда призналась им, что мне вовсе не хочется этой проклятой свадьбы… — Она снова замолчала.

Некоторое время доктор внимательно смотрел на свою пациентку:

— Мне интересно вот еще что: почему отец не выкинул их в день их совершеннолетия, пожелав, чтобы они теперь позаботились бы о себе сами?

Джинкс ответила не сразу:

— Потому что вышло бы все примерно так, — наконец начала она. — Он отпускает их на все четыре стороны, но при этом предполагается, что он в любом случае будет оплачивать их бесконечные долги. Мне кажется, он решил, будто если станет держать их рядом с собой, то сумеет лучше проследить за их выходками и каким-то образом проконтролировать ситуацию. — Джинкс наклонила голову, и теперь доктор не смог уловить выражение ее лица. — Конечно, им всегда хотелось швырнуть ему назад его деньги, как удалось это мне, но единственное, что им приходило в голову, так это очередная пустая программа из серии «как быстро разбогатеть, не прилагая усилий».

«Не было ли это как раз ее местью? — задумался Протероу.